Восход багровой ночи

Пытался выяснить, что же случилось с Олесей Константиновой, но так ничего и не нашел. В нашем архиве нет ни одного упоминания ее имени!

– Как же так? Должно же быть хоть что-то! – удивился Мезенцев.

– Если только кто-то специально не уничтожил все документы по этому делу, – мрачно произнес Виктор. – А может, никакого дела и не заводили!

– Думаешь, Борис Макарский приложил руку? – догадался шериф. – Вполне вероятно. Похоже, старик у вас тут творил что хотел. Чем больше о нем узнаем, тем больше я удивляюсь, как его делишки до сих пор не привлекли ничьего внимания.

– Близкий друг мэра, – развел руками Виктор. – Наверняка и Ярослава Патимова хорошо знал, а может, и обоих братьев. Но разве мэр не был заинтересован в том, чтобы виновные в случившемся ответили по закону? Ведь погибла его дочь.

– Скорее, падчерица. Если Сергей Белобров женился на Татьяне всего три года назад, а девочке тогда уже исполнилось восемь лет, да к тому же у нее была другая фамилия, она просто не может быть его дочерью. Татьяна пришла в его дом уже с ребенком.

– Точно. – Виктор стукнул себя по лбу. – Как-то я об этом не подумал. Голова сегодня уже вообще не соображает.

– Думаю, проще поговорить обо всем с самой Татьяной. Ты со мной? – спросил шериф.

– Конечно! – тут же согласился Виктор. – Хоть немного отвлекусь от этих пыльных бумажек.

Они вышли из полицейского участка и отправились в особняк Татьяны Белобровой.

32

Шальная пуля"

"Величественный дом с широкими колоннами и мраморной лестницей, ведущей к входной двери, казался ослепительно-белым на фоне окружающих его серых обнаженных деревьев и свинцовых туч, нависших над Клыково. Полицейские вышли из машины.

– Мне всегда нравился этот дворец, – заметил Виктор, разглядывая особняк. – В отличие от его нынешней хозяйки.

– Чем тебе насолила Белоброва?

– Да вроде ничем, но у меня всегда мороз по коже от одного вида этой дамочки, – признался парень Мезенцеву. – У нас в городе ее многие побаиваются, даже те, кто называет себя ее близкими друзьями. Иногда она смотрит на людей так, словно хочет их сожрать.

Шериф понимающе кивнул. В Клыково у Татьяны Белобровой и правда была репутация хищницы и несносной особы. После смерти ее мужа неприятные качества стали еще заметнее во многом потому, что она была весьма влиятельной особой. На светских приемах многие заискивали перед ней, пытаясь добиться ее расположения. Перед тем, кто дружил с Белобровой, в Клыково открывались все двери. Если она объявляла кого-то своим врагом, несчастному лучше было сразу бежать из города. Он никогда не смог бы открыть здесь свое дело или получить хорошую должность.