Минус восемнадцать

Но вот он стоит здесь собственной персоной в нескольких метрах от Фабиана в браслете и кольцах с черепами и с впечатляющим спокойствием ждет, что его пригласят.

Преступник находился так близко, что Фабиан без проблем мог подойти и схватить его. Вся операция, в которой задействовано почти двадцать человек, закончится, даже не начавшись. Но поскольку у них по-прежнему нет неопровержимых доказательств, они вынуждены ждать, пока мужчина не подпишет какой-нибудь документ.

Фабиан подошел к одной из скамей, сел и, пользуясь случаем, быстро обменялся взглядом с Утесом, который мыл окно с внутренней стороны. Оставалась только одна минута, и над всем висело серьезное спокойствие. Что по какой-то причине всегда ощущалось в банке. Он никогда не думал об этом раньше, но люди почти всегда начинают говорить тише, как только входят в банк, а некоторые даже переходят на шепот.

На этот раз воздух прямо вибрировал от серьезности момента. Это чувствовал только он или преступник испытывал то же самое? И по какой причине он отменил встречу и перенес ее на сегодня? Это просто его обычный ход и дополнительная мера безопасности или за этим стоит что-то другое?

Мужчина, который олицетворял спокойствие, просто стоял и слегка кивал, словно слушал музыку. Но не было слышно никакой музыки, и никаких наушников не было видно. Может быть, музыка просто звучала у него в голове. Или это наработанный штамп, чтобы еще больше войти в роль Криса Дауна?

В таком случае преступник не только пугающе хорошо подготовился, но и должен был заметить всех полицейский в банке и у банка. Они что-то упустили? Забыли обезопасить какой-то выход? Или он настолько поглощен своей ролью, что не обратил на них внимание?

И тут появился банковский менеджер. На его лице застыла нервная улыбка, а на лбу, слишком большом для его лица, блестел пот.

– Привет. Маттиас Риборн. А ты, должно быть, Крис Даун. – Менеджер подошел к преступнику и протянул ему руку.

Они пожали друг другу руки. Фабиан мысленно молил о том, чтобы ладони менеджера были не такими влажными от нервов, как его лоб.

– Сейчас они идут в совещательную комнату, – сказал Фабиан в микрофон на наушниках и увидел, как мужчины скрылись за кассами.

Фабиан был совсем не суеверным человеком и прекрасно сознавал, что эти три цифры сами по себе значат так же мало, как тринадцатый ряд в самолете. Насколько ему известно, пассажиры с тринадцатого ряда никогда не бывают единственными жертвами авиакатастроф. И все же он не мог не отреагировать и не вообразить, что женщина отнюдь не пришла с пробежки, и что в коляске лежит совсем не ребенок, а нечто другое.

Как только высохнут чернила на первой подписи, банковский менеджер подаст знак Тувессон, которая в свою очередь прикажет остальным начать оперативную фазу.