Минус восемнадцать

И только когда эта женщина-полицейский Дуня Хоугор обратилась к нему два года тому назад и попросила отследить мобильный трафик ее начальника Кима Слейзнера, что-то стронулось с места и началась кутерьма. Особенно когда Фарид слил местонахождение мобильного – центр проституции во всем Копенгагене – газете «Экстра Бладет».

С тех пор его существование нельзя было описать иными словами, кроме как беспросветная тьма.

До сегодняшнего дня.

В тех случаях, когда тебя беспокоил живот или не работал кофейный автомат и приходилось проделывать весь путь наверх из бункера до главного офиса, чтобы налить себе кофе, приходилось просто смириться с наказанием в виде вычета из зарплаты.

Пока его удерживало только одно маленькое обстоятельство: он в прямом смысле слова лишится работы и будет вынужден отказаться от квартиры. И не потому, что кто-то докопается, что это он, а потому, что через полгода вся эта куча говна рухнет.

Но сейчас он не поэтому кликнул на кнопку и снял с себя наушники. И не потому, что ему надо было сходить в туалет или покурить. Кофе он вообще не пил. Нет, пульс у него участился из-за сообщения, которое возникло на экране, когда он пытался объяснить клиентке, что, к сожалению, ничего не может поделать с тем, что память на ее мобильном переполнена.

Сначала он подумал, что над ним издевается Цян Ху, который наделен чувством юмора и довольно хорошо знает программирование, чтобы прислать сообщение якобы из рецепции. Но, быстро обернувшись через плечо, он увидел, что Цян целиком поглощен разговором с клиентом, к тому же коллега не умел притворяться.

Тогда Фарид решил, что Богу, наконец, удалось вытащить из ушей беруши, услышать его молитвы и после всех бедных событиями лет вызволить его из проклятого бункера, чтобы он стал настоящим программистом.

Но когда Фарид вошел в совещательную комнату, оказалось, что ни одна из версий не верна.

Дверь Хуго Эльвина оказалась по-прежнему незапертой, и Фабиан открыл ее, чтобы впустить Муландера, который вошел с тем напряженным видом, какой у него бывал всегда, когда он соглашался на что-то против своей воли.

– Надеюсь, ты понимаешь, что все надо делать быстро. У меня очень много дел до появления преступника, – сказал он и скрылся в квартире с сумкой с инструментами.

Встреча в банке была назначена на пять часов, то есть ровно через четыре часа, констатировал Фабиан, закрывая за собой дверь. Несмотря на тревогу Муландера, этого им более чем хватит, чтобы поискать в квартире возможные зацепки, которые могли бы вывести их на след коллеги.

Уже второй день Эльвин не давал о себе знать. Все сошлись во мнении, что это подозрительно. Все, кроме, возможно, Муландера, который рассказал, что Эльвин далеко не первый раз вот так исчезает и становится недоступным.