Восемь обезьян

В руке у него появилась короткая узкая плетка, которой он замахнулся на детину.

Но число его противников с каждой минутой росло. Теперь за спиной у него появился крепенький узкоглазый старичок в продранном кожухе, с суковатой палкой в руках.

— Ишь ты, какой прыткий! — проговорил этот старичок и ударил прохожего своей палкой по ногам. Тот удивленно охнул, покачнулся и упал на колени.

Тем временем его плетка жила своей собственной жизнью. Она скользнула на землю, бесшумно подползла к детине в армяке и обвила его ноги.

— Это что за нечисть? — вскрикнул тот испуганно. — Никак у него змеюка! Свят-свят-свят!

— Не дрейфь, Микола! — подал голос старичок, огрев своей палкой прохожего. — Не родился еще такой фраер, чтобы нас с тобой на кривой козе объехал!

Ожившая плетка тем временем стянула ноги детины с такой силой, что он упал на землю. Лицо его стало белым от страха, и он истошно заверещал:

— Помоги, дядя Митрофан! Погубит меня эта змеюка! Как есть погубит!

— Ишь ты, прыткая какая! — Старичок вперевалку подошел к перепуганному детине и ткнул удивительную плетку своей палкой. Плетка переползла на палку, освободив ноги детины. Старичок с неожиданной для его лет ловкостью схватил мешок, стряхнул в него плетку и тут же завязал его.

— Ты прыткая, — удовлетворенно проговорил старичок, — да мы-то еще прытче!

Однако, пока старичок разбирался с удивительной плеткой, хозяин этой плетки, одинокий прохожий в поношенной шинели, тихонько поднялся на ноги и, слегка прихрамывая, припустил в сторону Невского проспекта. Однако далеко он не ушел: на пути у него снова невесть откуда появился знакомый уже маленький оборвыш. Встав перед прохожим, он хмуро набычился и пробасил:

— Это куда ж ты намылился, дяденька? Мы же с тобой, кажись, еще не поговорили!

— Пошел ты куда вон, маленький человек! — проговорил прохожий. — Я с тобой никогда не хотеть говорить!

— Ишь ты, никак немец! — ухмыльнулся мальчишка. — А только мне это без разницы!

— Пошел ты чтобы вон! — повторил прохожий и пнул мальчишку ногой.

Однако тот весьма ловко увернулся, поднырнул под руку и клещом вцепился в ногу прохожего. Тот выпалил какие-то непонятные слова и сунул руку в карман шинели, видно, за своей замечательной плеткой, но тут вспомнил, что плетки у него нет, и тогда попросту схватил мальчишку за волосы.

Мальчишка взвизгнул, и тут в руке у него лунным серебром сверкнуло лезвие бритвы. Маленький шпаненок взмахнул этим лезвием почти не глядя и попал своему противнику прямо по горлу. Тот выпучил глаза, захрипел, схватился за горло, словно пытаясь остановить обильно хлещущую кровь, и повалился на тротуар.