Ворожея: Лёд и Пламень

На душе её светло было, тепло, что-то будто шептало ей: «Перейди по мосту, Вильфрида, там и бабка твоя ждёт тебя», — ей даже показалось, будто слышала она голос старой Ясини, её зовущий.

Гостомысл встал поодаль, смотрит на реку. Показалось ему, что по ту сторону идёт кто-то. Пригляделся — но нет никого, пусто. Лишь ветер треплет листву, а пригляделся — а там будто и не листва, а души потерянные. Шепчут что-то губами бескровными, руки тянут к нему, глаза чёрными провалами в душу прямо смотрят.

Мурашки поползли по его спине, оторопь взяла. Это что же такое в голову лезет-то? Мотнул головой, пытаясь наваждение прогнать.

Закрыл глаза, выдохнул, открыл вновь. Обычные листья на обычных деревьях, но в глубинах реки будто плещется что-то… Еле взгляд отвести смог. Манила его река к себе, голосом матушки звала с того берега. Снова прикрыл глаза, будто и не было ничего, надо ж такому приблазниться. Ничего не стал он ведьме говорить, нечего её зазря тревожить, а то ещё решит, что он того, с глузду двинулся, да бросит тут.

Светозар же вернулся в конюшню. Помнил он, что одна из лошадей кобылица. Хотел подоить её попробовать — жрать хотелось, что мочи не было. Но кобыла к себе не подпустила его на дойку. Снова во двор вышел, дверь избы подергал — не поддаётся."

"— Да что ж мне тут с голоду подохнуть? — крикнул в сердцах.

В окно вылетел пирог и ударил его прямо в лоб. Ну что ж, и то хлеб. Перекусив, снова пошёл остров обходить. Только отошёл, заметил, что чёрная лошадь из конюшни вышла и словно по воздуху полетела над озером. Вот бы её оседлать, промелькнуло в голове Светозара. Решил, что будет приручать лошадей, покуда не дозволят сесть на них, но вдоль берега всё ж пошёл, а вдруг как лодку какую найдёт. До самого леса дошёл — нет ничего. Погоревал на берегу сидючи и обратно вернулся. Смотрит, а там уже конь белый стоит, когда вернулся только. Вычистил бока его мягкой щёткой, гриву от веточек да травинок вычесал. Заплетать косы дивные стал. Плетёт, а сам песни ему напевает тихие. Вроде бы присмирел конь, не бьёт копытом боле. Но едва Светозар за холку его ухватился, чтоб на спину прыгнуть, завертел головой, попытавшись укусить, завертелся, чуть с ног не сбил, заржал, да так громко, что уши заложило. Дым чёрный из ноздрей его повалил вдруг, глаза кровью налились, взвился, передними копытами по воздуху забил перед князем. Отпустил тот его, снова песню свою запел, щёткой бока стал оглаживать.

Конь стоит, косит глазом на Светозара, боком дёргает, будто мухами весь обсаженный. Заговорил с ним князь, стал помощи просить. И вдруг ответ человечьим голосом услышал:

— Проси, князь, сослужу тебе одну службу за заботу обо мне да о родичах.

Подивился князь — это где же видано, чтобы конь говорящий был. Стал думать, что испросить.