Ворожея: Лёд и Пламень

Потемнело тут в глазах, и свалился кулём рядом.

Во Вручее тем временем было неспокойно: три упыря за ночь вои изловили, но те успели поперед того двоих горожан порвать, их теперь волхвы выхаживали. В Искоростень гонца послали, чтоб подмога оттуда пришла. Перли мертвяки со всех сторон, почти всех на подходе положили, но вот троих упустили. Не справлялась дружина, что стояла в городище, помощь требовалась.

Жрица Мары, притаившаяся в чаще, злобно хохотала, глядя на то, как нежить город осаждает: хозяйка ей дала добро, чтобы князю насолить, и подлая чёрная душонка бабы теперь ликовала, глядючи на мучения воев.

А в Любиче наместник места себе не находил, ожидая возвращения татей, хотя и надеялся, что те не возвратятся. Не хотелось ему руки свои их кровью марать, а ещё, не дай боги, кому растреплют. Такое дело таясь делать надо. Пока же он продумывал, как от жрицы избавиться, чтобы совсем следы замести. И готовился к походу, якобы выручать попавших в беду Вручан, а на деле — князя сыскать да меч себе оставить. Хотел он хитро поступить: собрать воев и пойти в сторону городища, а там якобы от князя весточку получить и, отправив дружину к Вручию, самому за князем двинуться, взяв пару воев."

"Выехав из Любича, он всё время озирался по сторонам: Нежданка должна была послать гонца. Тот нагнал их почти у Искоростеня. Гостомысл досадливо поморщился, но деваться было некуда. Принял письмо, сделал вид, что прочёл. После чего объявил воям, что князь его на подмогу вызывает, а им следует помочь Вручанам отбиться от нежити. А заодно лес прочесать, на предмет вдруг кто упырей поднимает.

Сам же отозвал троих дружинников и в обратный путь двинулся.

Дружина его же дальше двинулась. По пути встретили воев искоростеньских и дальше уже великим войском пошли, будто не нежить рубить, а в поход ратный.

Во Вручии царила суматоха: простой люд по домам прятался, ставни закрыты, двери заперты, и лишь стражники на частоколе дозор несли. До вечера всё тихо было, бабы что посмелее даже обед снесли воям.

Но едва стемнело, послышался из лесу со стороны погоста вой, да такой, что кровь в жилах стыла. То тут, то там замелькали красные глаза, и упыри — из тех покойников, что не на крадах жгли, а хоронили в моровых избах, некоторые из пришлых и вовсе своих мёртвых в землю зарывали — двинулись на Вручий.

Упыри лезли на частокол, цепляясь когтями за брёвна. Их мёртвые тела, покрытые гниющей плотью, источали смрад. Воины отбивались, рубя упырей мечами и топорами. Но упыри были сильны и неутомимы, а их число всё росло. Они перелезали через частокол, прорывались через ряды воинов и врывались в город. В городище люди в страхе разбегались в разные стороны. Нежить же разрывала всех, кто попадался им на пути.