Воровская правда

 — Но если не сгниешь заживо в первые год-два, я тебя непременно оттуда вытащу. Твоя задача — завоевать доверие лагерников, но для этого тебе придется посидеть для начала в БУРе. Конечно, барак усиленного режима — не самое комфортное место, но зато это прибавит тебе авторитета. Хозяин лагеря в курсе, он тебя поддержит, когда потребуется.

Отдых продолжался недолго. Молодой охранник хрипло прокричал:

— Шаг вправо, шаг влево — расценивается как побег, прыжок на месте — провокация, будем стрелять без предупреждения! А теперь пошли!

Красноармейцы прекрасно понимали, что в колонне не найдется ни одного охотника ступить в сторону от дороги даже на полметра. Тот, кто осмелился нарушить приказ, оставался навсегда лежать на обочине еще в первой половине длиннющего северного каторжного тракта. Да и глупо было бежать именно сейчас, когда до зоны оставалось каких-то полтора километра, там ведь какие-никакие, но жилье и жратва.

Вместе со всеми зэками по суровому тракту топал и Тимофей Беспалый, стараясь не отстать от первого взвода. За время долгого пути он успел подробно изучить затылки своих соседей и больше знал их не по кличкам, а по ушам.

— А еще ты должен выявить всех саботажников, — внушал ему Веселовский. — Выявить и уничтожить! А ты чего думал?! Просто так, что ли, дается освобождение?

Собаки, будто бы вспомнив про свой служебный долг, озлобленно, с удвоенным рвением забегали вокруг колонны, заставив ряды заключенных сомкнуться теснее. Сырой северный ветер далеко разносил хриплый собачий лай по округе.

У ворот колонна остановилась. Словно не устояв под мощным порывом ветра, ворота распахнулись, впуская на территорию несколько сот исхудавших мужиков с номерами на спине.

Старожилы, обступив локалку, громко выкрикивали:

— Хлопцы, из Минска кто е?

— Есть!

— Мужики, из Казани есть кто?

— Пятеро!

— Из Костромы?

— Из Рязани?

— Есть ли на зоне кто из Вологды? — спрашивали в ответ. — Отзовитесь, земляки!

— Да тут нас всех понемногу, считай, всю Россию сюда согнали!

— Давно ли с воли? Что нового в миру делается? Англичане, говорят, на нас скоро полезут!

— А нам-то что переживать, до Сибири все равно не дойдут…

Прибытие нового этапа всегда считается праздником. Среди новеньких можно не только разжиться заныканным табачком, но и услышать, что творится на воле, где просыпаются не от лая караульных собак, а от поцелуя жен и любовниц и слушают не матерную брань озверевших вертухаев, а надтреснутый голос Леонида Утесова из репродуктора или патефона."

"Старожилы зоны даже события полугодовой давности воспринимали как свежую новость и не без интереса спрашивали о здоровье товарища Максима Горького.