Воровская правда

— А тебе-то какая разница? Дареному коню в зубы не смотрят.

— Я их не надену! — упрямо заявила девушка.

— Вижу, что не понравились… — с неожиданным смирением согласился Заки. — Знаешь, мне тоже показалось, что они грубовато сработаны, вот и стрелки толстоваты. А потом, тут сбоку есть небольшая царапинка… Вот здесь. Видишь? Ты права, их надо выбросить. — И он швырнул часы в кусты, как если бы это был всего лишь камень.

— Что же ты делаешь?! — воскликнула Ольга.

— Не расстраивайся, я тебе принесу еще лучше! — уверенно пообещал вор. — Сиди и никуда не уходи! — И, не обращая внимания на протесты Ольги, вновь ушел в ночь.

Заки вернулся через полчаса — на сей раз он сжимал в руках по паре золотых часов."

"— Выбирай! Если тебе и эти не понравятся, тогда я не знаю, что тебе еще предложить.

— Мне не надо от тебя никаких часов, — строго объявила Ольга. — И вообще, мне от тебя ничего не надо!

— Ах, вот как?! — вспылил Заки и с силой швырнул часы в сторону. — А знаешь ли ты, что в «Яре» и в «Славянском базаре» мы с тобой пировали тоже на ворованные деньги, ведь я вор, или ты забыла?! Мне казалось, что ты меня принимаешь таким, каков я есть, — или ты думаешь обратить меня в свою веру? Так выслушай меня, я не смогу быть таким, как ты! — все более горячился Мулла. — Я не только из другого теста, я еще и из другого мира. Что ты можешь знать о той жизни, о том, как я прожил свои двадцать лет? В этом мире девочки в четырнадцать лет становятся проститутками, а парни в пятнадцать — рецидивистами. Ты и тебе подобные привыкли сытно жрать и сладко спать. Уходи от меня, я не хочу тебя видеть!

Заки был готов к тому, что Ольга встанет и уйдет прочь. Сначала густая ночь размоет очертания ее фигурки, и белое платье будет виднеться в конце бульвара светлым пятном, а потом исчезнет и оно. Он знал, что первое время ему будет недоставать ее ласковых рук и жарких поцелуев, он высохнет от одиночества и тоски, во избавление от душевных мук станет пить и будет идти на неоправданный риск и как следствие — неминуемо окажется за решеткой, откуда вышел только прошлым летом. Ему будет недоставать ее белого, словно выточенного из итальянского мрамора, шелковистого тела.

За полгода их встреч Заки успел узнать Ольгу поближе и теперь понимал, что она далеко не та наивная девочка, какой показалась ему в их первую встречу. В искусстве любви она не уступала опытным проституткам с Тверской, вот только отдаваться предпочитала не в сырых подвалах, а на мягкой надушенной перине.

Ольга действительно была из другого и почти враждебного мира — непонятного, сытого и злого. И вела она себя с Заки как избалованная помещица с управляющим родового имения — могла накричать в сердцах, а то и выставить за дверь.