Воровская правда

 — Да я тебя в кукарешнике сгною!

Варяг оставался невозмутим:

— А ты сядь, Александр Тимофеевич, разговор у нас еще не закончен. Советую тебе послушать меня. Тебе же самому спокойнее будет…

* * *Вербовать себе сторонников из числа администрации зоны для заключенных стало совершенно естественным делом. Шла обыкновенная, но очень напряженная война разведок. Зэки цепляли вертухая на чем-то недозволенном и держали его на кукане. Варяг помнил случай, когда удалось заполучить даже кума. Бедняга так любил свою красивую, но любвеобильную женушку, что не желал предавать гласности ее теневую бурную жизнь. Ну что поделаешь, вот было у бабы такое хобби — выходить на Тверскую и продаваться случайным мужикам! При попутанном куме в зону стабильно потекла «отрава». А особо нуждающимся и за хорошие деньги он устраивал в комнате свиданий что-то вроде шабаша на Лысой горе.

Встречались колонии, где сгорал даже барин. Вот здесь ворам была настоящая лафа! Один такой случай произошел в бытность Варяга, когда он был паханом лагеря. Хозяин попался на том, что любил лично опробовать тех, кто «напялил юбку».

Однажды начальника зоны, стоящего в незамысловатой позе со спущенными штанами и в обществе молоденького партнера, подловил неизвестный фотограф. А еще через день снимки лежали на его рабочем столе.

После этого барином вертели, как волчком, и единственное, что от него не требовали, так это принять положение его партнера на снимке. Барин выдавал блатным кратковременные отпуска, позволял ворам покуролесить с девицами в бане. А однажды воровской сходняк был организован прямо в колонии — был в этом некоторый воровской шик, когда покой законных охраняют краснопогонники.

Барин, помнится, стал понемногу уставать от каждодневного прессинга и решился перевестись в лагерь подальше и, как ему тогда казалось, в более спокойное место. Но едва он перешагивал порог своего нового кабинета, как вслед ему, подобно пущенной стреле, летела малява, в которой местному пахану во всех подробностях сообщалось о чудачествах нового хозяина. Барин заглотил наживку так глубоко, что невозможно было ее вытащить без того, чтобы не разодрать кишечник.

Так и прослужил хозяин до самой пенсии, чувствуя на своем горле крепкие пальцы блатных. Он умер через год после отставки, а сослуживцы, не догадываясь о второй жизни бывшего начальника, только печально вздыхали на похоронах — что поделаешь, не работа, а паскудство одно, она и не такого доброго коня завалит, каким был померший начальник!

* * *Беспалый тяжело плюхнулся на стул. Достал пачку сигарет, но закуривать не стал. Подержав пачку в руках, раздраженно отшвырнул ее в сторону.

— О какой еще такой «капусте» ты говоришь?

— Каждый месяц братва отчисляет деньги в общак зоны.