Воровская правда

Он не был большим любителем бани, но сейчас решил не отставать от Ореха и залез под самый потолок, где воздух был настолько раскален, что невозможно было дышать. Орех, привыкший к пару этой бани, с усмешкой поглядывал на Варяга, дожидаясь, когда тот спустится пониже, но Владислав знал, что скорее сварится на горячих полках вкрутую, чем даст повод Мишке позлословить. Кроме того, он считал, что большие поражения всегда начинаются с маленьких потерь. Варяг же непременно хотел выиграть эту битву. Он даже не пожелал остудить разгоряченное тело холодной водой, а с интересом прислушивался к себе, чувствуя, как отмирает кожа.

— Хорошая у меня баня! — не без гордости произнес Орех и плеснул ковш воды на аккуратно уложенные голыши. Камни протестующе зашипели, а в воздухе запахло мятой. — А дух-то какой! — Он вынырнул из клубов пара. — Сказали мне мужики, дескать, трудно без бани, так я в лепешку разбился, малявы во все концы Урала разослал и бревна нашел какие надо! Врать не буду — баня моя удалась, где я только не парился, а чтобы жар держался так долго, как здесь, не встречал! Да она лучшая за тысячи километров вокруг! Зарубку кладу, не вру! — хвастался Орех. — Ведь не для себя старался, а для мужиков. И без того тянуть срок в этих похабных местах не в радость, а тут хоть какая-никакая, а отдушина имеется.

Варяг подумал, что Ореху хотелось выглядеть этаким добрым помещиком, пекущимся о благе крепостных крестьян.

На самом деле «заботливый» Мишка установил такой порядок: каждый зэк должен был отчислять на общак десятую часть заработанных денег. Он обложил данью всех картежников, всех спорщиков и посягнул даже на деньги мужиков, что в иных правильных зонах посчитали бы за полнейший беспредел. Но Мишка ссылался на решение регионального смотрящего, по чьей маляве собирались гроши. Однако ходили разговоры, что в центральную кассу от его колонии не поступило даже рубля. Варяг решил, что наступило самое время, чтобы напомнить ему об этом.

— Баня у тебя действительно крепкая, Миша, — качнул головой Владислав. — А вот мне хотелось бы узнать, куда деваются башли, которые ты выколачиваешь из мужиков под предлогом общака?

Даже за густым паром было видно, как Орех нахмурился — на его узком лбу собрались мелкие складки, а вокруг рта обозначились две глубокие морщины. Братва приговаривала на смерть и за меньшие провинности. И если участь его уже решена, то, возможно, в предбанничке ссученного вора дожидаются два человечка, которые без особого шума затянут у него на шее длинное махровое полотенце.

— О чем ты говоришь, Варяг? Все деньги я переправляю в общак, а если курьеры берут себе на дорогу больше положенного, так это с них нужно и спрашивать.