Воровки

– Боже мой, неужели это правда?

– Правда. Я узнала его сразу, как только он приехал на свадьбу.

– Что же ты мне сразу не рассказала?

– Мне хотелось, чтобы у меня была тайна.

– А вот у меня от тебя нет никаких тайн, – обиделась Марта. – Скажи, у вас серьезно?

– Не знаю. Нам хорошо вместе. Мы только и делаем, что занимаемся сексом.

– Может, он тебя в жены возьмет?

– Потому что такие не женятся. Им нельзя. У них не должно быть слабых мест, а семья это слабое, уязвимое место.

– У него куча телохранителей. Приставил бы парочку к тебе – и никаких слабых мест. Тань, надо брать быка за рога, пока он тепленький! Ты подумай, твой Дрозд завидный жених, такого еще поискать надо.

– Нет уж, замуж я больше ни за какие коврижки не пойду!

– Кстати, а ты говорила ему о Славке?

– Говорила, говорила, только толку-то? Может, Вадима уже убили давно! Все-таки три дня прошло.

Через два дня я стала чувствовать себя значительно лучше и с удовольствием пила бульон, который варила Марта. Саня больше не показывался. Несколько раз приезжал Славка. Мне пришлось рассказать ему все о знакомстве с Вадимом.

Однажды Славка принес мне огромный букет роз. Я вдохнула их запах и поцеловала брата.

– Что слышно про Вадима?

– Ничего. Все ищут Юсупа и не могут найти. Все поражаются, как это Дрозд один, без охраны в заброшенную деревню поехал. Ведь его голыми руками не возьмешь. Он даже в туалет ходил на глазах у телохранителей. Проституток трахал под чутким взглядом охраны. Как же он так прокололся?!

– Мы хотели, чтобы все было, как в тот раз, когда он был голодным зеком.

– Ладно, ты дурочка романтичная, но он-то толковый мужик. Ему непростительно. Я вот не могу привыкнуть к мысли, что он тебе руку прострелил. Я же пообещал наказать того подлеца, кто это сделал…

– Не надо никого наказывать. Считай, что моя простреленная рука – результат чересчур активного секса.

– Что ты теперь будешь делать с Саней?

– Пусть катится к черту. Он мне надоел.

– Ты же сама захотела замуж выйти.

– Я не знала, что замуж нужно по любви выходить.

– Теперь будешь знать. С этим Вадимом ты тоже больше встречаться не будешь, если, конечно, он живым останется.

– Раз я сказал, что не будешь, значит, не будешь.

– Мое, сестренка, мое. Все твои дела касаются меня. Мне приходится их расхлебывать. С этим человеком опасно встречаться, пойми. Ты чудом осталась жива. Больше я рисковать не хочу. У меня сестра одна-единственная, другой Бог не дал.

Когда Славка уехал, я посмотрела на скучающую Марту и спросила:

– Ты слышала, что он сказал?

– Слышала, не глухая.

– Ты считаешь, он прав?

– Ой, Танюха, не знаю. Может, твоего зека уже в живых нет, а мы тут мудрим. Ты же Славку знаешь. Он горячий больно. Придет время – остынет, подумает и, может, не будет возражать.