Воровки

Я поцеловала Вадима в щеку, открыла окно и хотела уже выбраться, но Вадим подбежал ко мне и дал пистолет.

– На всякий случай, и не забудь, он снят с предохранителя.

– Эй, Дрозд, твое время истекло, – послышалось из сеней.

– Сейчас выйду, – крикнул Вадим и помог мне вылезти в окно.

Я бросилась к машине и замерла. Рядом с моим “фордом” стоял мордоворот и разговаривал по сотовому. Увидев меня, он замолчал и потянулся к кобуре. Я прицелилась и прошипела:

– Не двигайся, придурок, иначе я отстрелю тебе яйца! Мордоворот замер и тупо уставился на меня.

– Я ничего тебе не сделаю, если ты дашь мне уехать.

Мордоворот не шевелился. Я двинулась к своей машине.

– Стой спокойно, а то можешь запросто схлопотать пулю. Я не шучу. Пистолет снят с предохранителя.

Открыв машину, я быстро села за руль и захлопнула дверь. Мордоворот моментально осмелел и вновь схватился за кобуру. Включив мотор, я с ужасом подумала о том, что этот придурок может прострелить мне колеса. Тогда я далеко не уеду. В Я накинулась на еду и подумала о том, что никогда не пробовала ничего вкуснее.

Вадим достал бутылку красного французского вина пятидесятилетней выдержки.

– Господи, – удивилась я, – разве такое бывает?

– Бывает, – усмехнулся Вадим. – В наших кругах такие вина называют антиквариатом! Ты только попробуй!

– Представляю, сколько оно стоит! Мы выпили.

– Почему ты сразу не сказал, кто ты? – спросила я.

– Зачем? Уж не хочешь ли ты сказать, что если бы знала, кто я, то легла бы со мной без пистолета?

– Глупости, – обиделась я.

– Но адрес мне свой ты так и не дала.

– Послушай, – перевела я разговор на другую тему, – тебя ищут?

– Милиция, например.

– Я купил себе свободу.

– Разве ее можно купить?

– Покажи мне хоть один предмет или одного человека, которого нельзя купить. Весь мир продается и покупается. Один чиновник стоит меньше, другой больше.

– Ты хочешь сказать, что тебя теперь никто не ищет?

– Нет. Я был найден ментами и убит при попытке к бегству. Это написано в моем деле, которое пылится в тюремном архиве. Нет больше Дроздова Вадима. Дело закрыто в связи с гибелью заключенного.

– Перепелкин Вадим Борисович, не судим, не привлекался. Я так и остался Вадимом, только сменил фамилию, паспорт и место рождения. Усекла?

– Усекла. А дядька мой про это знает?

– Он получил деньги, чтобы раз и навсегда забыть про бывшего заключенного Дроздова Вадима.

– Еще какой! Лопатами гребет. Ты мне лучше вот что скажи: ты нашла тогда Толика?

– Нашла. Только он был ужасно избит, его пытали. Я села в его джип и поехала в “Молох”. Когда привезла врача, Толика уже не было.

– Когда ты его видела в последний раз, он был жив?

– Жив, только я боялась, что он в любую минуту умрет. Этот врач из “Молоха” противный и мерзкий тип.