Воровки

 – По-моему, в тот момент, когда я тебя укусил, ты даже не почувствовала боли.

– Тогда не почувствовала, а сейчас больно. Я посмотрела на часы:

– Кажется, уже наступило время ужинать. Вадим улыбнулся, открыл багажник и достал оттуда большую скатерть. Расстелив ее на берегу, он вытащил из машины пакет с продуктами, весело подмигнув мне.

– Это тебе жена собрала? – поинтересовалась я.

Когда скатерть была уставлена многочисленными пакетиками и коробочками с изумительными деликатесами, я, не удержавшись, воскликнула:

– Господи, да нам же за месяц это не съесть! Вадим торжественно произнес:

– Тут весь ассортимент французского ресторана. Лучшие блюда самой лучшей в Европе кухни. Не хватает только изысканного интерьера, сигарной комнаты, живой музыки и большой карты вин. Отведай межконтинентальное меню от шеф-повара из Парижа.

– Это и вправду готовили французы?

– Можешь не сомневаться. Если кухня французская, то должен готовить француз. Если итальянская, то только итальянец. Русские могут готовить русские блюда. Многие рестораны экономят на поварах. Они рекламируют экзотические блюда, но приглашают на работу русских поваров. Я никогда не бываю в таких заведениях. Лучше уж заплатить на порядок дороже, чем довольствоваться халтурой. Мы и так ею сыты по горло.

Я накинулась на еду и подумала о том, что никогда не пробовала ничего вкуснее.

Вадим достал бутылку красного французского вина пятидесятилетней выдержки.

– Господи, – удивилась я, – разве такое бывает?

– Бывает, – усмехнулся Вадим. – В наших кругах такие вина называют антиквариатом! Ты только попробуй!

– Представляю, сколько оно стоит! Мы выпили.

– Почему ты сразу не сказал, кто ты? – спросила я.

– Зачем? Уж не хочешь ли ты сказать, что если бы знала, кто я, то легла бы со мной без пистолета?

– Глупости, – обиделась я.

– Но адрес мне свой ты так и не дала.

– Послушай, – перевела я разговор на другую тему, – тебя ищут?

– Милиция, например.

– Я купил себе свободу.

– Разве ее можно купить?

– Покажи мне хоть один предмет или одного человека, которого нельзя купить. Весь мир продается и покупается. Один чиновник стоит меньше, другой больше.

– Ты хочешь сказать, что тебя теперь никто не ищет?

– Нет. Я был найден ментами и убит при попытке к бегству. Это написано в моем деле, которое пылится в тюремном архиве. Нет больше Дроздова Вадима. Дело закрыто в связи с гибелью заключенного.

– Перепелкин Вадим Борисович, не судим, не привлекался. Я так и остался Вадимом, только сменил фамилию, паспорт и место рождения. Усекла?

– Усекла. А дядька мой про это знает?

– Он получил деньги, чтобы раз и навсегда забыть про бывшего заключенного Дроздова Вадима.

– Еще какой! Лопатами гребет. Ты мне лучше вот что скажи: ты нашла тогда Толика?

– Нашла.