Воровки

Разве от такой, как ты, можно гулять?! Он на тебе поэтому и женился, чтобы больше не гулять. Может, они в сауну кого и заказывают, только Славка там просто парится да о делах беседует.

– Милая, да ты открой глаза! Он же трахает все, что шевелится! Конечно, он никогда не признается. Его в постели поймай с бабой и схвати за ногу, он тут же заорет, что это не его нога. Вот и этот Мишель жене, наверное, в верности клянется, пятерых внуков растит, а увидев меня, отымел уже глазами тысячу раз!

– Хорошо, что хоть только глазами.

– По-другому он не успел. Мы мотали нашего французского друга по полной программе. Только бы все затраты окупились. Я ведь номер за семьсот баксов сняла. Оплатила за три дня.

– Чтобы подозрений ни у кого не было. Мы же не можем смотреть Петербург всего один день.

– Ой, да на эти деньги можно было мне платье купить.

– Чтобы столько тратить на платье, надо уметь зарабатывать! Так что давай приобщайся к делу. Чертов Мишель! Закодировал свой дипломат, не откроешь! Это все из-за твоего братца! Посадил меня дома и дрожит, чтобы я лишний раз никуда носа не высунула. Я стала квалификацию терять. Раньше я такие дипломаты за десять минут открывала. Мне нужна постоянная практика, чтобы никаких сбоев в работе не было. Чертов дипломат! Знать бы, что не напрасно мучаюсь!

Я посмотрела на сидящую на коленях Марту, пытающуюся открыть кодовый замок, и перевела взгляд на Мишеля.

– Марта, а он не проснется?

– Будет теперь до обеда в лучшем случае дрыхнуть, а вообще должен только к вечеру проснуться.

– А ты как думала?! От такой дозы!

– Выходит, что торопиться нам некуда…

– На часах пять утра. Нужно быстрее все сделать и свалить отсюда.

Я посмотрела на спящего Мишеля и в сердцах произнесла:

– Эх ты, дурень! И какого черта тебе так сильно захотелось трахаться?!

– Это точно, – засмеялась Марта. – Наконец-то!

Марта открыла дипломат и с гордостью посмотрела на меня.

– Ну, ты даешь, – присвистнула я.

– Просто это заняло больше времени, чем обычно. Любая работа требует практики. На одной теории никуда не уедешь.

В дипломате лежала аккуратно упакованная пачка денег. Мы пересчитали и радостно переглянулись. Ровно пятнадцать тысяч долларов.

– Держи. Тут пять тысяч баксов. Это твое. Я посмотрела на протянутые мне деньги и не поверила своим глазам.

– Конечно, а кому же еще.

– Но я же ничего не сделала.

– Бери, кому говорят. Мне остается десять. Две я положу на место – брала у твоего брата в нашей семейной копилке, а восемь пойдет на меховой салон на Невском. Я там себе одну шубку приглядела – закачаешься. Совсем коротенькую, но из белой норки. У Славки просила, а он говорит, что мне самой впору меховой салон открывать. Что ж, не захотел покупать, я ее сама себе куплю.