Приговор воров

Живо все расскажет. Только вот – где его искать?

– Да это не проблема, – отозвался Филин. – Я информаторов обзвоню, кто-нибудь что-нибудь да скажет. Человек – не иголка.

– Ну ладно, – согласился Петя, – тогда, как только что-нибудь будет известно о Студенте, свистни мне. Сразу же поедем по зубам ему стучать. Я уж церемониться не буду. Тут два варианта – или формулы у него есть, или нет. Если есть – то мы его мытарить будем, пока не отдаст. А если нет…

– Только вот почему паханы этого раньше не могли сделать, я не понимаю, – осторожно проговорил Филин. – Вроде бы я слышал, Студент не простой человек. Его голыми руками не возьмешь. Подход нужен. Вот у Седого был подход к людям. А у тебя… Только бы морду набить.

– Отставить! – рявкнул Петя.

– Да ладно, чего ты?

И Петя тут же обратил взгляд на экран монитора и сосредоточенно забарабанил пальцами по клавиатуре.

– Ага, – сказал Филин, – сделаем. Найдем, где Студент сейчас обитает… Слушай, я все спросить хотел – и как это ты с компьютером так ловко насобачился обращаться? У меня вот не получается никак, – уважительно добавил он.

– Уметь надо, – отозвался Петя.

В следующую секунду из динамиков компьютера раздалась энергичная гитарная музыка, и металлический голос сообщил:

– Ваша игра окончена. Межгалактический корабль «Юникс-1» потерпел крушение. Нажмите клавишу сброса и попробуйте еще раз.

– А-а, черт, – досадливо пробормотал Петя Злой.

Допив пиво, Щукин поставил бутылку себе под ноги. К ней тотчас кинулся давно подбиравшийся к лавочке, на которой он сидел, старичок интеллигентного вида.

Николай закурил еще одну сигарету.

Вот так. Теперь, когда он вспомнил имя-отчество-фамилию-домашний адрес любовника жены журналиста и своего бывшего товарища по зоне, дело будет не таким сложным. Его задача на сегодня – пойти и посмотреть, живет ли все еще Василий Кортнев – так звали Студента – на улице Московской, двадцать девять, квартира пять.

А то, может быть, переехал. Да скорее всего переехал. Все-таки три года прошло с тех пор, как он с зоны откинулся. За это время многое изменилось. Студент приобрел авторитет. Потом ушел на дно. И его сегодняшние финансовые возможности пока неясны. Вполне вероятно, чтобы прожить, ему пришлось продать свою квартиру. Если эта квартира была его – если он ее не снимал. И перебраться, допустим, в частный сектор. Московская, двадцать девять, – престижный дом. В самом центре города.

Щукин щелчком отбросил окурок сигареты в сторону урны и поднялся с лавочки.

Звонка у двери квартиры не было. Николай постучал, но никто ему не ответил.

Он постучал сильнее. За дверью послышалось тихое шарканье.

Приободренный тем, что в квартире хоть кто-то есть, Щукин постучал еще.

Дверь ему открыла маленькая древняя старушка.