Приговор воров

Не до смерти, даже не до инвалидности, а так… Крик поднялся, соседи прибежали, Студента скрутили, в ментовку его… Муж этой бабы дотошный оказался, шум поднял, в газеты стал писать, Студента и посадили… Тем более что у Студента еще до этого случая напряги с ментурой были – его вроде бы обвиняли в том, что он лекарства из своей больнички тырил и продавал… Дело вроде замяли, а потом этот муж его откопал и, кажется, тоже в газетах пропечатал. А менты, чтобы его успокоить, и сунули Студента на два года за нанесение тяжких телесных… Им тоже лишний раз в старых делах копаться неохота… А Студент врачом работал – хирургом. Это я помню. И еще помню странную историю, которую услышал уже после того, как откинулся с зоны. Может быть, она правдива, а может быть, нет.»

«Дело было в этом городе, – вспоминал Щукин. – Дело было вот в чем. Местная экспериментальная химическая лаборатория, создавая очередной препарат для повышения мужской потенции, вывела как побочный продукт распада какого-то там химического вещества сильнейший наркотик, равного которому, если верить тем, кто мне все это рассказывал, не было не только в стране, но и в мире. Очень сильный наркотик был. Как только соответствующие службы узнали о его существовании, то сразу взяли все это дело под свой контроль.»

Сотрудники лаборатории, впрочем, резонно рассудили, что об их открытии должны узнать власти (имеется в виду не препарат для повышения потенции, а побочный продукт распада – наркотик). И передали все сведения о наркотике в местное отделение Министерства внутренних дел.

Тут-то самое интересное и началось. Сотрудникам лаборатории объявили благодарность и похвалили за сознательность. К их удивлению, им даже не запретили продолжать разрабатывать тот самый препарат для повышения мужской потенции, в результате работы над которым и получился – случайно – наркотик, условно названный ими «йогуртом» – из-за внешнего сходства с этим кисломолочным продуктом.

Сотрудники лаборатории пожали плечами и продолжали свою работу, и продолжали бы ее беззаботно и до настоящего времени, если бы не повышенное чувство гражданской сознательности одного из сотрудников лаборатории.

Ему вдруг показалось подозрительным, что менты не запретили им разработку препарата для повышения потенции, тем самым как бы негласно давая добро на неограниченное производство «йогурта».

«Йогурт», конечно, после экспериментов уничтожался, но, как правильно понимал сознательный сотрудник, до поры до времени, пока технология, которую все равно придется обнародовать для получения патента, не станет известна заинтересованным в побочном продукте распада людям.

А в том, что такие люди рано или поздно доберутся до секрета выработки «йогурта», сознательный сотрудник на сомневался.