Приговор воров

Он понимал, что не дать координаты Пети Злого и Филина такому человеку, как Рустам, значило обречь себя на мгновенную смерть. Поэтому Амир выложил все, что знал о людях, заказавших Щукина. Только спросил Рустама, не справившись с приступом естественного изумления:

– Зачем тебе это нужно?

Рустам ничего не ответил. Потому что он и сам точно не знал, что будет делать дальше. Его желанием – не вполне определившимся и не вполне осознанным – было разобраться во всем происходящем. Это не значило, что он поехал бы к Пете именно за тем, чтобы расспросить того.

Рассудок Рустама все сильнее затягивало паутиной безумия. Он совершенно уверился в том, что это задание для него будет последним, поэтому старался действовать так, чтобы у него осталось еще немного времени.

Для того чтобы дать Щукину лишний шанс спастись?

Или для того чтобы убедить себя, что его дорога смерти, по которой он идет вот уже несколько долгих лет, неправильна?

Амир вздохнул и поднялся со своего кресла. Он понимал: все, что он может сделать, это либо немедленно уехать из города, либо сейчас же позвонить Пете Злому и рассказать ему о визите Рустама.

Первый вариант Амиру не подходил: сниматься с насиженного места, где он постепенно обрастал многочисленными родичами, и ехать неизвестно куда, причем не имея гарантии, что там его не разыщут люди алчущего мести за предательство Пети, – это Амиру совсем не нравилось. Второй вариант, по мнению Амира, был более приемлем.

Однако и в этом случае следовало соблюдать осторожность. Амир прекрасно знал Рустама и понимал, что и тот может принять меры к тому, чтобы Амир не смог разглашать информацию.

Поэтому Амир оглянулся на запертую входную дверь и подошел к окну. Он взялся обеими руками за створки штор, чтобы задернуть их, но вдруг похолодел, заметив блеснувший с крыши противоположного дома под случайным солнечным лучиком стеклянный сегмент оптического прицела снайперской винтовки.

Широко раскрыв рот, Амир застыл на месте.

А через мгновение невидимая человеческому глазу пуля почти бесшумно прошила двойную раму окна в комнате Амира и расплющилась в стене, в миллионную долю секунды пронизав пространство комнаты и голову ее хозяина.

Амир, не издав ни звука, рухнул на колени и неловко повалился на пол, заливая его своей кровью.

На крыше противоположного дома Рустам деловито сложил винтовку, убрал ее в футляр и спустился во двор тем же путем, каким поднялся.

Когда стих вдалеке рев двигателя автомобиля Петровича, молчавший до этого Григорий сказал задумчиво:

– О чем они вели речь – Студент и Петрович, – ни хрена я не понял… Ты что-то говорил о какой-то вещи, которую Студент у Наташи спер и которую бандиты хотят себе забрать… Это записка какая-то?

– Ну да, – невнятно ответил Щукин.