Акула. Отстрел воров

Не делать же ему замечание за потерю бдительности!

Протокол составлял участковый. Значит, никто не усомнился в том, что это несчастный случай или самоубийство. На протоколе было проставлено время его написания: 19.20 — 20.00. Значит, Валета обнаружили где-то около восемнадцати. Труп осмотрели довольно дотошно — все обнаруженные повреждения характерны для падения с высоты. Подробно переписана одежда и ценности. В бумажнике — тысяча шестьсот долларов и триста рублей. Документы, в том числе на машину… Вон и она сама стоит, дальше у тротуара. Её, надо полагать, тоже не оставили без внимания, хотя в протокол об этом не записали ни строчки. Так, осмотр квартиры… Бутылки, бутылки. Ничего, кроме бутылок и ломаной мебели. Осмотр окна, из которого выпал Валет, — ничего подозрительного. Место происшествия обрабатывалось спецпорошками тёмного цвета… Фотографировалось… Изъято…

Из подъезда вышел постовой. Меховая шапка, ушитая и отглаженная так, чтобы казаться квадратной, была сдвинута на затылок. Не иначе недавно дембельнулся из армии.

— Придурки! — ухмыльнулся сержант. — Дверь заколотили, а про окно забыли. На хрена заколачивали? В хате нечего брать! А так бы я посидел, отогрелся…

Акулов постоял с ним ещё минут пять, покурил. Постовой трещал без умолку, сыпал догадками и циничными шутками, но не мог дать никакой интересующей Акулова информации. Андрей пожал ему руку и медленно пошёл к своей машине, надеясь, что сержанту надоест глазеть ему вслед и он не запомнит номер «восьмёрки».

Акулов вывернул на параллельную улицу, проехал четыре квартала и оказался на пустыре, где ночью обнаружили труп администратора. Вышел из машины, прошёлся. Пустырь как пустырь. Никаких гениальных версий у Андрея не родилось, и он забрался в тёплый салон.

Санёк, Губащенко, Валет… Многовато для одного дня! Наркот Вася — похоже, из другой пьесы, а вот смерти администратора и осведомителя связаны одной нитью.

В литературе и фильмах осведомителей ликвидируют часто. Мочат на каждом углу раньше, чем успеваешь завербовать. В способах себя не стесняют, используют наиболее изощрённые, неприменимые в реальности: сбивают автомобилями, вешают, топят в бочке с бетоном. В жизни такой случай — исключительный. Акулов, за все время работы, не сталкивался ни разу. И от коллег слышать не доводилось. Если стукачи и погибали насильственной смертью, то это было вызвано их криминальным образом жизни, а не связью с милицией.

Мог Валет выброситься из окна?

Запросто мог. Прав циничный сержант: нажрался и прыгнул. Учитывая, как он пил последнее время и какие стрессы испытывал, нервный срыв вполне допустим. Даже более крепкие пацаны, случалось, лезли в петлю от менее серьёзных огорчений. А Зуйко совсем расклеился.

Мог и случайно упасть.