Акула. Отстрел воров

— Арвидас, это Акулов! Что там у нас?

— Т-труп на ул-лице Заповедной….

* * *Покойного Акулов знал.

Василий Губащенко, местный ворюга и наркоман. Иногда он «постукивал» Волгину, а в прошлом месяце, под нажимом сотрудников Управления собственной безопасности, дал показания на Волгина и Акулова, уличая их в том, что они отпустили задержанного преступника[11]. Сергея и Андрея тогда потрепали в городской прокуратуре, но ничего доказать не смогли.

Теперь Губащенко был мёртв.

Вместе с мачехой Василий занимал одну комнату в двухэтажном бараке, некогда отстроенном пленными немцами. Для жилья наркомана она смотрелась пристойно: чистенько, занавески на окнах, мебель исправная.

Труп лежал на диване, наискосок, пятками доставая до пола. Лицо было спокойно, глаза закрыты. Прилёг — и не проснулся. Внешние признаки насильственной смерти отсутствовали. Скорее всего, «передознулся». Или в героин оказалась подмешана какая-то гадость, но это только эксперт сможет определить. Если сможет. И если станет.

За столом скучал молодой участковый. Больше никого в комнате не было.

Акулов пролистал паспорт покойного. Оказывается, девятнадцать лет ему было. Сколько же времени он сидел на игле, если смотрелся на полный тридцатник?

— Что говорят? — спросил Андрей участкового.

— Мачеха его вчера вечером к крёстной ушла. Он здесь оставался. Сегодня утром пришла — уже холодный. Говорит, не трогала ничего, так и лежал…

— Когда она пришла?

— Часов в десять. Пока до нас дозвонилась, пока я приехал…

— А сейчас она где?"

"— У соседей. Бухает, наверное. Я приехал — она уже вдатая. Кричит, кормильца убили.

— Убили?

Участковый пожал плечами, потом высказал предположение:

— Её тут кто-то надоумил, что за убитого положена компенсация. Вот она и надрывается…

Из коридора донёсся плач. Голос быстро приближался, и только Акулов повернулся к двери, как в комнату вошла женщина.

Впрочем, назвать её женщиной можно было очень условно. Если покойный Губащенко лет пять ширялся «герычем», то она, как минимум, в пять раз дольше, квасила горькую.

Зацепилась за порог, но не упала. Пригляделась, пошатываясь.

И указала на Акулова скрюченным пальцем:

— Попался!

За её спиной, в коридоре, были видны ещё какие-то люди. Трезвых лиц не было. Хоть и немного, но приняли все. Стояли, неприятно молча. Ждали событий.

Мачеха сделала шаг вперёд. Её грязный палец дрожал. Сказала ошарашенному участковому:

— Как вы его быстро поймали!

И Андрею:

— Попался, изверг!

Наверное, хотела плюнуть Андрею в лицо. Решила, что не достанет, попробовала приблизиться, споткнулась о складку ковра и молча, головой вперёд, рухнула на пол. Акулов её поймать не успел. Да и не очень-то, если честно, пытался. Наверное, растерялся от неожиданности.

Толпа в коридоре пришла в возбуждение.