Шестерка воронов

Отправь ее к ним, и мы отведем ее к контрольно-пропускному пункту на перепроверку документов.

– Но я пропущу вечеринку! – возразила девушка.

Не слушая, стражник схватил ее за руку и потащил к выходу под взгляды и шепот стоящих в очереди. Сердце Инеж выбивало барабанную дробь.

Испуганное лицо Нины побледнело даже под пудрой, но Инеж ничем не могла ее обнадежить. Она лишь коротко кивнула подруге. «Иди, – мысленно попросила она. – Теперь все зависит от тебя».

29. МатиасДевять ударов– А что, если я откажусь, Бреккер?

Это было не более чем позерство, и Матиас это прекрасно знал. Время для возражений давно прошло. Они бежали по наклонной крыше посольства к сектору дрюскелей. Уайлен уже запыхался, Джеспер с легкостью шагал рядом, а Каз умудрялся каким-то образом поспевать за ними, несмотря на хромоту и отсутствие трости. Но парня раздражало, как легко этот жалкий вор мог прочитать его.

– А если я не стану отдавать тебе последние крохи себя и своей чести?

– Отдашь, Хельвар. Нина уже на пути к Белому острову. Ты действительно бросишь ее в беде?

– Ты много себе навыдумывал.

– По мне, так в самый раз.

– Это суды, да? – спросил Джеспер, пока они мчались по крыше, мельком рассматривая элегантные дворы внизу. В центре каждого стоял журчащий фонтан, а по бокам – шелестящие листвой ледяные ивы. – Ну, что ж, если нас и приговорят к смерти, это не самое худшее место для встречи с ней.

– Повсюду вода! – воскликнул Уайлен. – Фонтаны олицетворяют Джеля?

– Источник, – задумчиво произнес Каз, – где смывают все грехи.

– Или где тебя будут топить, чтобы выдавить признание, – сухо добавил Уайлен.

Джеспер фыркнул.

– Какие-то у тебя очень мрачные мысли. Боюсь, Отбросы плохо на тебя влияют.

Чтобы забраться на крышу дрюскелей, они связали два мотка веревки и прицепили к ней крюк. Для Уайлена пришлось сделать петлю, но Джеспер с Казом с легкостью перебрались по веревке, меняя руки с поразительной скоростью. Матиас отнесся к этому переходу с большей осторожностью, и, хотя он этого не показывал, ему совсем не нравилось, как скрипели крепления и натягивалась под его весом веревка."

"Каз с Джеспером вытащили его на каменную крышу, и, встав на ноги, фьерданец почувствовал головокружение. Ни в одном другом месте в Ледовом Дворе, ни в одном другом месте на земле Матиас не чувствовал себя так, как здесь, – он был дома. Но дом перевернулся с ног на голову, и жизнь стала видеться под другим углом. Вглядываясь в темноту, он увидел огромные стеклянные пирамиды, которые закрывали окна на крыше. У него появилось тревожное ощущение, что если он посмотрит в одно из них, то увидит себя, тренирующегося в спортивном зале или сидящего за длинным столом в столовой.