Воронка второго шанса

Если даже просто допустить мысль, что возврат в ее мир невозможен, то что же ей здесь делать? Где здесь женщины работают? Попытаться стать телохранительницей, как девочки в школе у Яры? Нет в ней той лютой храбрости, которые есть у них. Она — маленькая белобрысая трусиха. Правильно Драгомир назвал ее мышью. Ей больше по душе возиться с книгами, изучать что-то новое, неизвестное. О, точно! Здесь же наверняка должны быть библиотеки! Может быть, удастся найти там какую-то подработку?

Только все упирается в ее дар, будь он неладен. Как можно идти работать в библиотеку, если в любой момент твои руки превращаются в факелы? И есть только один человек на свете, который может это остановить. Который может научить управлять этим ходячим пожаром. Как не прискорбно признавать, сейчас все ее жизни сосредоточено на несносном волхве. А значит, так или иначе, с ним нужно договариваться, выстраивать рабочие отношения.

В лесу, через который они ехали, было темно и сумрачно. Одна, она бы умирала здесь от страха, вздрагивая от каждого шороха. Но рядом с Драгомиром было совсем не страшно. Он ощущался здесь хозяином, который знал все что происходит, и без ведома которого ничего случиться не могло.

Подъехав к дому, окна которого светились теплым светом, Драгомир спешился и спустил ее с седла.

— Иди в дом, оставишь там обновки, — сам повел коня в конюшню, расседлать и накормить, — дождись меня.

Лера послушно потопала к дому. На цыпочках, потому как не хотелось разуваться, прошла к скамье. Положила рядом с собой узелок с одеждой и в который раз за день почесала голову. Ссадина от удара заживала видимо окончательно, но чесалась при этом неимоверно. Лера, едва не закатив глаза от удовольствия, погрузила пальцы в волосы и осторожно заскребла пальцами. Весь день приходилось терпеть, потому как постоянно вокруг были люди. Пару раз всего удалось тайком почесать голову.

— Только не говори, что ты теперь не только наглая, но и блохастая мышь.

Девушка испуганно распахнула янтарные глаза. Хотела рассердиться, но отчего-то рассмеялась.

— Ссадина на голове. Чешется неимоверно.

— Иди сюда. Заживлю.

Опасливо, она посмотрела на него. После слов Яры мужчина пугал еще больше. Его возможности, его силы — кто знает, что он может? Яра сказала, что он нарушил закон, чтобы дать ей возможность жить. А вдруг передумал и придушит ее тут же? Тогда зачем заводить в дом? Проще было по дороге, под ближайшей елкой, как и обещал.

— Ну, я жду! У нас с тобой еще много дел.

Нехотя пришлось подчиниться. Страх и недоверчивость сплелись внутри в один большой клубок.

— Что мне нужно делать?

— Тебе — ничего. Я все сделаю сам, — резко ответил Драгомир и занес ладонь над ее головой.