Воронка второго шанса

Гамаюн решила так отметить наш брак.

— Гамаюн? Та птица?

— Она не любит, когда ее называют птицей. Просто Гамаюн. Но она приносит волю богов и в нашем случае спасла нам жизнь.

— Я помню… она — красивая.

— Мне твои ноги нравятся больше, — прошептал ей на ушко волхв, заставив девушку нервно захихикать, — давай, мышка, освежись пока. А я похлопочу насчет ужина. Негоже тебе голодной ходить.

Мягко поцеловав ее в губы, Драгомир оставил пару одну. Она машинально открыла воду, заполняя циклопическое сооружение. Да уж, сидячая полутораметровая ванная — не метод ее мужа. Мужа? До сих пор дух захватывает от одной мысли об этом. Лера с удовольствием мылась, и казалось, что вода придает сил. Откуда ей было знать, что Драгомир развернул к дому лечебные источники? Предпочитая, чтобы у жены было все самое лучшее.

Посвежевшая, она натянула тонкую футболку с топом и привычные шорты. В доме было тепло. Да и одну теорию проверить не мешало бы.

Еще раз промокнув полотенцем волосы, вышла в горницу. Драгомир присел на скамье перед накрытым столом. Лера привычно осмотрелась по сторонам.

— Я услал его на конюшню, — правильно истолковал он взгляд украдкой, — только ты и я.

Лера благодарно улыбнулась, и присела рядом. На столе, помимо различных блюд, красовалась бутылка темного стекла и два резных серебряных кубка. Драгомир сначала понемногу положил ей всего на тарелку и только после этого откупорил бутыль.

— Что это?

— Вино. Должны же мы как-то отметить, что все хорошо закончилось. Да и свадьбы у нас толком не было.

Тягучая рубиновая жидкость наполнила бокалы. Драгомир поднял свой.

— За тебя, моя девочка, моя жена.

— Я…

— Помни, ты — мой свет. И так будет всегда.

— За нас? — прошептала смущенная донельзя Лера."

"Слова мужчины, его горящие глаза, его тембр голоса — все лучилось такой любовью, что у нее перехватывало дыхание. Казалось, что никакого сердца не хватит ответить на глубину его чувств равнозначно. Хотелось привычно засмущаться, закрыться. Но Лера поняла, что с этим мужчиной не хочет ничего скрывать. Не хочет прятаться. Поэтому отпив сладковатого, пахнущего заморскими травами вина, она отставила бокал и встала на ноги. Драгомир посмотрел с удивлением. Девушка подошла и решительно уселась к нему на колени.

— Хочу быть здесь и чувствовать твои руки, — бескомпромиссно заявила она.

По тому как благодарно вспыхнули серые глаза, и улыбка тронула красивые губы — поняла, что поступила правильно.

— Спасибо. Ты ешь, птичка моя. Я не буду мешать, — он подвинул ей тарелку с нарезанным холодным мясом. Она послушно сжевала кусочек. И, кажется, даже откусила кусочек хлеба. Но потом нервно облизнула губы и повернулась к мужчине. Нет, к мужу!

— Я не хочу есть.