Воронка второго шанса

А ты когда глаза откроешь и поймешь, что не за мазями к тебе бывший сотник Горыныч шастает? — ехидно усмехнулся Драгомир.

— Что? Да я…

— Да ты! Прихорошись как следует, и встречай доброго молодца. Может еще и сладится у вас. Раз мужик такой настырный."

"Покраснела женщина до корней волос, совсем как девка нецелованная, и торопливо ступила на тропу. Секунда — и сомкнулись за ней деревья, словно вовек никакой тропы не было.

А Драгомир вернулся в дом. Скинул плащ с сапогами и завалился на кровать. Прилег возле своей девочки, теперь уже с полным правом целуя щеки и нежное ушко.

— Совсем ты у меня разоспалась, весна моя, — прижал к себе, дурея от нежности. Бережно прижимал к себе тростиночку, что всего дороже стала, — когда уже вернешься? Или тебе особое что нужно? — пробормотал с улыбкой. Но потом осекся. А и правда! Чего он прохлаждается, когда дел столько?

Энергично вскочил с кровати, накинул односторонний полог тишины. Чтобы Леру никакой шум не беспокоил, а он ее услышит, в случае чего. Всунув ноги в сапоги, позвал хранителя за собой. Оба вышли наружу, осматривая стену дома. Да, фронт работ предстоит немалый, так и не руками же работать. Иначе и за неделю не управились бы.

При должном умении и силах, даже дерево и камень плавятся. Становятся глиной, из которой можно творить любые задумки. Вкус у Драгомира был, фантазии тоже хватало. А хранитель подсказывал технические решения.

Подумаешь — озерцо болотное создать неподалеку. Или горячие источники повернуть чутка в сторону. Да деревья поваленные просушить и ошкурить. Зато теперь будет, как надо. Драгомир, продолжая творить, периодически прислушивался, но тихо было. К концу работ устал изрядно, да только вода всю усталость смыла, как не бывало.

Искупавшийся, с еще влажными волосами, волхв вновь вернулся в спальню. Свежая тонкая рубаха и домашние штаны приятно холодили тело. Вновь прилег рядом. С женой. Ох, чудные дела творятся. Кто б еще месяц назад сказал про него такое — на смех бы поднял. Мужчина лег, подперев рукой голову.

— Все маленькая, ничего не знаю. Просыпаться нужно. Соскучился — страсть как! — склонился и с наслаждением втянул воздух у ее лица, — просыпайся. Иначе защекочу или зацелую.

— Зацелуй, — прошептала девушка, медленно открывая глаза. Радость небывалая вспыхнула в серых глазах.

— Привет, счастье мое, — легко коснулся губами губ, наслаждаясь слабым откликом, — как чувствуешь себя?

— Странно. Как будто устала сильно, хотя спала же.

— Ничего. И такое бывает. Иди ко мне, — полусидя откинулся на подушки, притянув к себе девушку в коконе из одеяла. В груди ширилось и росло такое безбрежное ощущение счастья, что перехватывало дыхание, а сердце колотилось как птица в силках. А ведь не свиделись бы более, если бы он там, в Нави, не выстоял.