Воронка второго шанса

Даже на расстоянии князь чувствовал неистовое желание Драгомира утащить свое сокровище подальше, чтоб ни единый лунный волос с головы не упал.

В ответ на молчание правителя Лера ободряюще улыбнулась, понимая как нелегко сейчас князю. Едва только тот открыл рот, чтобы согласиться с решением девушки, как громогласным прозвучало.

— Я беру эту женщину в жены отныне и на все времена! Перед всеми богами и они мне свидетели!

Ахнула стоящая перед троном княгиня Дивляна. Где-то в избушке испуганно схватилась за сердце травница-Мара. Кому как не ей понимать, что сейчас произошло. И что за этим последует.

Глава 40

Драгомир встал за спиной девушки, положив руки ей на плечи. Молчаливо вселяя в нее уверенность, что она под защитой. Произнес священные слова и стоял невозмутимо, чувствуя, как разливается тяжесть в груди. До последнего тянул, надеясь, что удастся выкрутиться и сделать все правильно — но нет. Стылый ком, словно свинцовая печать, перекрыл доступ к энергии его леса. Теперь он мог рассчитывать только на себя.

Вновь из-за девочки, чьи плечи сейчас обнимал, он нарушил закон. Слова эти волхв должен произнести на капище, после соответствующего ритуала. И только потом ожидать воли богов. Которые проверят силу любви того, кто хочет стать второй половиной волхва или волховицы. И если чувства не крепки — печать остается навечно. А вторую накладывает кто-то из волхвов, лишая последних крупиц силы. Так было с Марой, которая решила попытать счастья. Не приняли боги ее избранника и он, Драгомир, накладывал вторую печать, несмотря на ее слезы. Не знал тогда в чем дело. А когда узнал… Тогда он не переступил древний и непреложный закон. Лишенная силы, Мара не смогла выносить ребенка, который уже был под сердцем. Потому и смотрела с такой болью и укором."

"Сила накладывает большую ответственность. Не зря у волхвов не только брачные ритуалы другие. Ребенок еще во чреве должен получать силу — не важно от отца или от матери. Иначе — не выносит его мать, как бы не старалась. Вот и с Марой так случилось. Избранник пристыженный — сбежал. А ребенка вместе с силой бывшая волховица потеряла.

И вот сейчас он, Ведающий, один из Верховных волхвов, махом переступил через запреты и устои. Чтобы жила та, которую обнимают сейчас его ладони. Если только он выдюжит.

— Что происходит? Что значит это все? — заголосили, заволновались в своем углу шаманы.

— А то! — князь с улыбкой поднялся на ноги и зашагал к другу. — Нет у меня более власти над этой женщиной. Пару волхва не судят мирскими законами. Только другие волхвы над ней суд учинить могут. Вот к ним и обращайтесь.

— Драгомир, — зашептала задрожавшая Лера, — ты что…

— Я все объясню, мышонок. Позже.