Вороница. Пойманные души

Как думаешь, я нашёл тебя и смог запомнить? А разузнать дальше, кто ты, не составило особого труда, – глухо поясняет мрачный маг. – Но ничего этого бы не произошло, не будь наши души созвучны.

Во мне радости ничуть не больше, чем в нём. Не понимаю, как это могло произойти, я использовала на сумеречнике принуждение и горстку амулетов. Неужели браслет нёс в себе столько магической энергии? У меня не хватает знаний понять происшедшее. Старая нянька-мерхольнка не принадлежала к нашему роду и не могла мне поведать обо всех тонкостях браслета и оберега, которые я ношу, почти никогда не снимая.

Созвучные души? С ним?!

В голове гудит рой вопросов и разрозненных мыслей.

– Найдя утром перо ворона – я сразу понял, кто твоя птица, и что чётко помню тебя лишь с момента, как ты использовала на мне силу браслета, – так же хмуро выдаёт Амиран. – Ты можешь жить как раньше, у тебя всё останется как раньше, а я буду чувствовать направление, где находишься, и любые сильные перемены в твоём состоянии. До следующей весны.

Инзгольдские мохнатые твари!

– Я надеялся не найти на тебе вторую печать, тогда моя постепенно бы сошла и развеялась, вместе с привязкой. – сумеречник следит за сменой эмоций на моём лице. – Похоже, теперь ты готова к диалогу. – Мужчина принимается застёгивать рубашку.

Я тоже кутаюсь обратно в плотный халат, в тонкой сорочке не сказать, что чувствую себя уверенно.

– Где Оника? С ней всё в хорошо? – Сначала я должна убедиться, что моя подопечная цела и невредима, а говорить будем уже после.

– В порядке твоя девица, – морщится мужчина. – В вашей семье все женщины настолько доброжелательны? От этого милого создания я не ожидал нападения. – Он фыркает. – Но учитывая знакомство с тобой, меня не должно это удивлять. Пришлось временно закрыть её в чулане. Чтобы твоя мелкая не бросалась в меня тяжёлыми предметами.

Теперь я замечаю, что у двери лежат в разнобой три полешки дров и кочерга. Оника напала на мага? Бесполезное занятие. Но не могу не отметить её смелость и находчивость. Улыбаюсь, раздражая Амирана сильнее. Если это возможно.

– Иди, убедись, что с девчонкой всё хорошо, и возвращайся, – произносит он, махнув рукой в сторону чулана. – Будем договариваться.

Договариваться… Видит Старая Ворона, мать вранов, у меня нет выхода. И тут же сильно вздрагиваю от истошного воя в лесу. Что может так ужасно вопить?

Бросаюсь к чулану со всех ног.

– Оника!

– Эва?! Открой меня! Я боюсь! – с отчаянием кричит девчонка и стучит по двери, а затем, едва я выпускаю её на свободу, плачет в моих объятиях мелко сотрясаясь от пережитого страха.

– Не бойся, Оника, – утешаю я её, поглаживая по спине, а потом вытирая слёзы с щёк. – Он не причинит нам вреда.