Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Это прямой намёк: «Мы в курсе, откуда ты».

Я потёр виски, пытаясь собраться с мыслями. Возможно, они используют попаданцев в своих целях. Но ради чего?

Вопрос остаётся только в том — они работают на государство или же сами по себе? Если первое, то это может быть какая-то тайная структура при царском дворе, своего рода древняя версия спецслужб. Людям всегда была нужна информация, а кто владеет ею лучше, чем человек из будущего? Если второе — то это может быть некая организация попаданцев, которые каким-то образом объединились.

Отпираться, скорее всего, — только себе навредить. Они явно меня просчитали. Мои «инновации» в Уваровке, моё странное поведение, знания, которыми я не должен был обладать в этом веке — всё это складывалось в чёткую картину. Для того, кто знает, на что смотреть, я, должно быть, выделялся как маяк в тёмной ночи.

Я никак даже в мыслях не мог подумать, что я такой не один. Хотя стоило. Ведь я-то как-то сюда попал. Так почему я должен был быть единственным? Какова вероятность того, что из миллиардов людей только со мной произошёл этот странный сбой реальности? Скорее всего, таких, как я, десятки, если не сотни. Разбросанные по разным эпохам, по разным странам, они, как и я, пытаются выжить и приспособиться. Некоторые, возможно, затерялись в истории. Другие, как я, начали менять мир вокруг себя, применяя знания будущего.

А что если кто-то из них сумел не просто адаптироваться, но и обрести власть? Создать организацию, которая контролирует перемещения во времени или по крайней мере отслеживает попаданцев?

Это объясняло бы многое. И записку. В любом случае, выбора у меня, похоже, не было.

Медленно, стараясь унять дрожь в пальцах, я взял карандаш и добавил новую строку, после Ельцина написав — «следующий».

Сложив записку вчетверо, я вложил её обратно в конверт вместе с карандашом и протянул гонцу.

— Передайте это вашему… заказчику, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Гонец кивнул, принял конверт и, не говоря ни слова, направился к своему коню. Ловко вскочив в седло, он бросил на меня последний взгляд — мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения или признания, — а затем развернул коня и скрылся в лесу так же внезапно, как и появился.

Я стоял, глядя ему вслед, ощущая, как мир вокруг меня снова меняется, как открывается новая глава в моей жизни здесь, в прошлом.

— Что это было, Егор Андреевич? — спросил Захар, подходя ближе. — Плохие вести?

Я покачал головой, не в силах объяснить ему то, что только что произошло.

— Нет, Захар, не плохие. Просто… неожиданные, — ответил я, наконец, возвращаясь в реальность. — Потом расскажу, если смогу.

Англичанин смотрел на меня с любопытством, явно чувствуя, что произошло что-то важное, но не понимая, что именно.