Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Эта мысль не давала мне покоя с тех пор, как мы наладили производство стекла. Бутылки, конечно, хорошо, но фарфор… Фарфор — это совсем другое дело. Белый, тонкий, звенящий, он мог бы стать чуть ли не основным источником дохода.

Утро выдалось туманное, прохладное, но к полудню туман рассеялся, и солнце пригрело по-летнему. Я неторопливо шагал по тропинке, ведущей к лесопилке, размышляя о предстоящем деле. В голове крутились пропорции, температурные режимы — всё то, что мне удалось вспомнить из своих знаний о производстве фарфора.

Лесопилка встретила меня привычным гулом работающих механизмов и запахом свежераспиленной древесины. У ангара встретил Прохора.

— Доброго дня, Егор Андреевич! — поприветствовал он меня, увидев издалека. — Как ваши дела?

— И тебе доброго, Прохор, — ответил я, подходя ближе. — Дело у меня к тебе есть особое.

Прохор тут же отложил то, чем занимался и весь обратился в слух.

— Слушаю внимательно, — сказал он, и в глазах его загорелся интерес.

— Помнишь, я тебе рассказывал о фарфоре? Посуде белой, как снег, тонкой, как лист, и прочной, как камень?

Прохор кивнул, в глазах его вспыхнула искра узнавания:

— Помню, конечно. Вы ещё говорили, что такую посуду царям да боярам подают, а в заморских странах она на вес золота ценится.

— Именно, — подтвердил я. — Так вот, решил я попробовать сделать такую посуду здесь, у нас. В общем то почти всё у нас для этого есть. Осталась лишь малость.

Глаза Прохора расширились от удивления:

— Да неужто возможно такое? — выдохнул он.

— Возможно, — кивнул я. — Но для этого нужен особый материал — полевой шпат. И вот я пришел к тебе, чтобы ты организовал ребятню для того, чтобы пособирать на речке этот самый полевой шпат.

Прохор почесал затылок:

— А как он выглядит-то, этот шпат? Чтоб знать, что искать.

— Покажу, — ответил я. — Собирай ребят, и пойдем к реке. Там на месте всё объясню.

Прохор не стал медлить. Быстро кликнул ребятню, подзывая их к себе. Те обычно помогали на лесопилке с мелкими поручениями. К моему удивлению, желающих оказалось даже больше, чем нужно — ребятня всегда была падка на новые приключения.

Когда Прохор собрал порядка десяти подростков — мальчишек и девчонок от девяти до двенадцати лет, все румяные, веснушчатые, с любопытными глазами, — мы все отправились гурьбой вдоль берега. День был в самом разгаре, солнце припекало, но возле реки было прохладно и свежо. Вода журчала по камням, изредка всплескивала рыба, в прибрежных кустах щебетали птицы.

Я шёл впереди, внимательно осматривая берег. Ребятня следовала за мной, переговариваясь и пересмеиваясь. Прохор замыкал шествие, поддерживая порядок."

"— Смотрите внимательно, — объяснял я на ходу. — Нам нужны места, где берег усыпан больше гранитными камнями, а также проступает песок.