Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Петька рассказывал Илье, что завтра будет делать форму, а тот предлагал, как лучше выточить нужные детали.

— А как вы думаете, барин, — обратился ко мне Илья, — сколько таких бутылок нам понадобится?

Я задумался на мгновение:

— Для начала хотя бы дюжину. А там посмотрим, как пойдёт дело. Если всё получится, можно будет и больше делать.

Петька кивнул, соглашаясь:

— Дюжину осилим. Главное, чтоб форма удачная вышла.

— Выйдет, — уверенно сказал я. — Завтра покажу, как точнее выстругать, чтоб зазор правильный был.

Чаепитие продолжалось до самых сумерек. Торт был съеден до последней крошки, чайник опустел, а разговоры не стихали. Обсуждали и новую форму для бутылок, и стекло, и урожай, и планы на будущее. Дети Ильи и Петра, наигравшись во дворе, заснули прямо на лавке, прижавшись друг к другу.

Когда стало совсем темно, гости начали собираться домой. Дарья ещё раз поблагодарила Машку за угощение и пообещала прийти завтра пораньше. Илья подхватил сонных сыновей на руки и они отправились к себе.

— Спасибо за угощение, барин, — сказал на прощание Петька. — Такого вкусного отродясь не едал."

"— Машку благодари, — улыбнулся я.

Фома с Прасковьей обняли дочь, что-то ей тихо сказав.

Когда гости ушли, мы с Машкой остались вдвоём под яблоней. Она прижалась ко мне, положив голову на плечо:

— Хорошо посидели, правда?

— Правда, — согласился я, обнимая её.

— А знаешь, что самое приятное? — спросила она тихо.

— Что?

— Видеть, как людям нравится то, что ты делаешь. Как они радуются новому вкусу, новым вещам. Это… это как будто маленькое чудо творишь.

Я улыбнулся, понимая, что она имеет в виду. Действительно, видеть, как жизнь в деревне меняется к лучшему, как люди узнают что-то новое, пробуют, учатся — это давало особое удовлетворение.

— Завтра большой день, — сказал я, глядя на звёзды. — И форму для бутылок начнём делать, и стекло проверим, как остыло.

— И торт ещё испечём, — добавила Машка с улыбкой.

Мы ещё немного посидели под яблоней, наслаждаясь тишиной и прохладой, а потом пошли в дом.

Глава 17

На утро сходили к лесопилке, посмотрели как там Семён залил стекло. Тот весь аж на иголках был, ожидая вердикт — переминался с ноги на ногу. Глаза его беспокойно следили за моим лицом, пытаясь уловить реакцию. Всё-таки полностью сам делал, без моего надзора, и теперь жаждал одобрения.

Я внимательно осмотрел его работу — стекло лежало ровным слоем, без пузырей, прозрачное, с легким зеленоватым оттенком. По краям были небольшие наплывы, но для первого самостоятельного раза — более чем достойно.

— Ну молодец, справился, — похлопал я его по плечу. — Всё у тебя получилось. Стекло чистое, ровное. Наплывы по краям — ерунда, научишься контролировать.

Лицо Семёна просияло, словно солнце выглянуло из-за туч.