Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— А как там Фома? — спросил я, вспомнив, что Фому то ничем и не озадачил.

— Фома ребятишек грамоте стал учить и счету, — усмехнулся Степан. — Собирает их в своей избе по вечерам, показывает буквы да цифры. Ребятня в восторге, родители тоже довольны — все понимают, что грамота лишней не будет.

— Вот и хорошо, — одобрил я. — А бабы чем занимаются?

— Бабы по грибы ходят — пироги пекут с ними да сушить начали. Марфа, вон, уже полмешка насушила, на зиму готовится. Грибов только-только пошли. Но судя по всему, в этом году будет много.

Я потер подбородок, обдумывая услышанное.

— Как раз собирались начать лес валить, — продолжил Степан. — Мужики топоры наточили, пилы проверили. Как скажешь, так и начнем.

— Вот и отлично, — я встал, хлопнув Степана по плечу. — Значит, начинайте поближе к лесопилке. Бревна, которые в локоть и чуть больше — тащите к нам на лесопилку к Быстрянке. Мелочь можно на дрова пустить, а толстые — в сторонку отложите, потом решим, что с ними делать.

Степан кивнул, понимая задумку.

Следующие несколько дней превратились в круговорот событий — деревня гудела, как потревоженный улей. Мужики валили лес с утра до ночи, звон топоров и скрежет пил разносились на всю округу. Лошади, запряженные в телеги, натужно везли тяжелые бревна к нам на лесопилку у Быстрянки. Река, бурля и пенясь, крутила колесо, приводя в движение пилы — дело шло полным ходом.

Как и обещал, показал и рассказал Семёну о лесопилке. Мужик оказался сообразительным. Как-то шел он к колесу в очередной раз посмотреть на механизм лебедки, что мы с Петром из мореного дуба сделали. Проходя по помосту, уронил в речку нож. Я тогда как раз проходил мимо — шёл проверить, как доски мужики складывают. Семён стоял на коленях у самого края помоста, свесившись так, что казалось — вот-вот нырнёт."

"— Семён! — окликнул я его. — Ты чего там, рыбу руками ловишь? Вон, спроси Митяя — удочку даст — все сподручнее будет.

— Да нож, Егор Андреевич, — обернулся он, — отцовский ещё. Упал, зараза такая, а вода прозрачная, видать его, только глубоко.

— Так ветку возьми да подтащи ближе к берегу, — посоветовал я. Семен так и сделал, но как оказалось, нож поднял вместе с камнем. Очень долго удивлялся, что камень прилип к ножу, крутил его и так и эдак, пытаясь понять причину.

— Семён, дай-ка сюда, — попросил я, заинтригованный.

Камень был неказистый на вид — серо-черный, неровный, с острыми гранями. Но прилипал к лезвию, как живой, будто не хотел расставаться.

— Чудеса, — бормотал Семён, почесывая затылок. — Может, колдовство какое?

— Наука, Семён, не колдовство, — я отделил камень от ножа и снова приложил — тот немедленно прилип. — Это магнетит, железная руда такая. У меня дед рассказывал про такие камни.