Ученики Ворона

Стало быть, Монброн склоняет его к тому, чтобы по возвращении из гробниц доставить нашу развеселую компанию куда дальше, чем обратно в Макхарт. Может, даже к западному побережью, откуда нам до замка не так и далеко будет добираться.

Разумно, даже более чем. Хотя вряд ли Равах-ага согласится. Да и будь на его месте настоящий купец, он бы тоже на это не пошел. Сомнительное предприятие — слишком далеко, слишком опасно. Предполагаемая выгода не перекрывает потенциальных рисков.

— Я буду думать, — остановил капитан Гарольда, который начал было приводить еще какие-то аргументы. — Мне все ясно.

— Когда можно будет узнать ваше решение? — напряженно спросил у него мой друг.

— Пока не знаю, — благодушно ответил Равах-ага. — Я пробуду в Анджане неделю или около того, так что мы еще непременно увидимся. Приходите дней через пять в порт, ко мне в гости. Посидим, покушаем и решим, что будет дальше. Но, надеюсь, если мой ответ будет «нет», то это никак не скажется на возможных торговых отношениях с вашей родиной? Пусть и без тех льгот, что были мне обещаны в случае содействия, но…

— Даже не сомневайтесь в этом, — веско произнес Гарольд. — Вы всегда будете желанным гостем в моем городе и моем королевстве.

— А большего мне и не надо. — Равах-ага чем-то пошуршал. — Однако ветер свежеет, как бы волна не поднялась. Но это не страшно, завтра к полудню мы уже будем в Анджане. Может, вина на сон грядущий?

— Почему нет? — отозвался Гарольд, и они ушли в каюты.

А я потом еще долго думал о том, как изменился мой друг. Ведь если бы ему еще год назад сказали о том, что он будет просить купца о помощи, то сболтнувшего такое ждала бы хорошая трепка. Монброн — и не приказывает торгашу, а договаривается с ним? Абсурд.

Однако же вот — просит. И, заметим, если и волнуется, то уж точно не относительно вопросов чести. В основном переживает, согласится купец помочь или нет.

Мы все меняемся, может, это не слишком заметно, но тем не менее. Ну, кроме Флоренс, которой это особо и не нужно. Ей проще, чем кому-либо из нас, она сразу выбрала в нашем маленьком сообществе роль, которая заключается в том, чтобы никому не мешать и служить главным нашим украшением. Да никто и не против этого.

Кстати, Равах-ага сразу положил на нее глаз, это было заметно. Но, к его чести, ухаживания нашли отражение только в блюде восточных сладостей, которое он послал Фло, и витиеватых комплиментах, что он отвешивал ей на палубе.

Флоренс было приятно, но Луизе и Аманде она потом сказала:

— Он же старый. И еще с бородой. Не люблю мужчин с бородой.

Так что она не думала о том, что нас ждет впереди. Ее ведут, она идет — все в порядке.

А вот Гарольда жизнь в этом походе выгибала уже не раз и, надо полагать, не оставит его вниманием и дальше. Хотя это относится и ко всем нам, чего уж.