Ученики Ворона

А самое главное — войти в его личный рыцарский отряд, опору трона.

Нет, были и те, кто, обретя рыцарское звание, выбирали дорогу одиночки и начинали мотаться туда-сюда по дорогам континента. Они за каким-то лядом защищали униженных и оскорбленных, а также восстанавливали справедливость, но всерьез этих горемык никто не воспринимал. Даже пословица такая была: «Бродячие рыцари — как телега без колеса. Груз в нее положить можно, да отвезти его никак не выйдет». Оно и верно — стоило столько труда тратить на получение звания, если оно тебе ничего не давало, кроме ран и сомнительной благодарности, да и то не каждый раз?

Их ведь даже на турниры вроде того, на который попали мы, не допускали. Биться за честь своего государства в конных поединках могли только представители коронных отрядов. В общих пеших схватках — кто угодно, а вот в джостре и меле — исключительно «клинки трона», как еще называли коронных рыцарей.

Так вот, если кто-то, кто не являлся «клинком трона» или, того хуже, посвященным рыцарем, пытался обманом попасть на ристалище, то ничего хорошего его не ждало.

— А вот ты и не прав! — Рой захохотал. — Как бишь тебя? Де Лакруа? Де Лакруа, ты не прав. Я сам его в рыцари посвятил, после заварушки на Синих Мхах. Сам посуди — как бы я иначе его выпустил на ристалище на своем турнире?

— Запросто, — засмеялась Аманда. — Твой турнир — тебе и решать, кто в нем участвует. Им можешь байки рассказывать про то, что ты стоишь за святость рыцарских традиций, а мне не надо.

— Мало я тебя в детстве драл, — заметил король Рой печально. — Так с отцом разговаривать! Мой старик за такие слова меня бы уже на дыбу отправил.

— Дедушка тебя и так чуть туда не отправил, насколько я знаю, — невозмутимо заметила Аманда. — Мне рассказывали. Что же до Гарольда — это все правда. Монброн — рыцарь коронного отряда Фольдштейна. Больше скажу — мой папа даже написал в Силистрию и испросил разрешения у собрата-монарха на это деяние.

— Так ты рыцарь? — Голубые глаза Флоренс стали совсем огромными, хотя, казалось бы, куда уж еще. — Монброн! Я столько о тебе не знаю!

— Магия титула, — похлопала Гарольда по плечу Аманда и обратилась к отцу: — Па, даже не думай, я его в вашу мясорубку не отпущу. Он нам всем живой нужен. Знаю я это ваше меле, видела не раз, твоим железным лбам хоть бы хны, а Гарольда там мигом из седла вынесут.

— Вот что скверно. — Гарольд тряхнул плечом, сбрасывая руку Аманды. — С тех пор как у нее наметилась грудь, ее сразу стало нельзя бить. А как иногда хочется!

— И мне — тоже, — поддержал его король. — Но нельзя, особенно тебе. Она моя дочь и принцесса, если ты ее поколотишь, мне придется тебя казнить. Но ты не отчаивайся. Она когда-нибудь в кого-нибудь влюбится, мы узнаем в кого и казним ее избранника.