Ученики Ворона

Я не знал, как поступит Гарольд, и эта неизвестность пугала. Но одно понимал точно — я пойду за ним до конца. До того, как я попал в Вороний замок, была у меня уверенность в том, что поступать надо лишь так, как выгодно лично мне, но что-то поменялось за этот год в моем восприятии мира. И если мои друзья надумают сцепиться с теми, кто держит весь Рагеллон за глотку, я последую за ними, даже если эта дорога приведет меня на эшафот. Хотя если Гарольд распорет брюхо этой крысе в сером, то другой дороги у нас и не будет. У всех. Ордену Истины законы не писаны, и на положение родителей моих друзей им плевать.

Ладно еще, если эшафот. Коли всплывет то, кто мы и чему учимся, как бы на костер не попасть. Эшафот — что? Топор свистнет — и все, отмучился. А вот костер — это другое дело. Это долго, мучительно и больно.

За такими делами и мыслями я пришел к самому финалу унизительного действа.

— Госпожа де ла Мале. — Клерик протянул свиток Луизе. — Рад знакомству.

— Не могу сказать того же, — холодно произнесла Лу.

— Какой в этом смысл, господин служитель храма? — поинтересовался Гарольд. — Ведь если мы, с ваших слов, присвоили имена благородных, то могли и бумаги подделать, не так ли?

— Поверьте, смысл есть, — заверил его Август Туллий. — Я никогда и ничего просто так не делаю. Молодой человек, остались только вы.

Он обратился ко мне, я, не слишком торопясь, спустился вниз и протянул ему бумагу.

— Назовите себя, — потребовал клерик.

— Барон Эраст фон Рут из Лесного края, — твердо и громко произнес я. — Третий сын барона Йохима фон Рута.

— Прекрасно. — Клерик поднес бумагу к глазам. — Прекрасно. Спасибо, барон, к вам вопросов больше нет.

И соврал, подлец. Оказались у него вопросы.

Когда я забирал документ обратно, он заметил у меня на пальце перстень, подаренный Рози.

— Мм, — прищурился Август Туллий. — Перстень двух душ. Как интересно.

— Не запрещено, — ответила вместо меня Аманда. — Данный ритуал разрешен как Храмом всех богов, так и орденом Истины.

— Сей ритуал разрешен, но не поощряется, — поправил ее клерик. — Это ваш перстень, мистресс Грейси? Вы подарили его барону фон Руту? Почему тогда я не вижу у вас на пальце парного к нему предмета?

— Нет, не мой, — не стала врать Аманда.

— Кто вам подарил это украшение? — буквально просверлил меня глазами клерик.

— Это вас не касается, — медленно и членораздельно сказал я ему, не отводя взгляда от его лица. — Вы хотели выяснить, кто я? Вы это узнали. Не стоит переходить границы дозволенного, господин клерик.

— Границы дозволенного мне знаю только я, — мягко, почти по-отечески, сказал клерик. — И поверьте, фон Рут, они таковы, что узнай вы их, то сейчас вели бы себя по-другому. Так кто та, кому вы присягнули на верность?

Не скажу. Вот из принципа — не скажу.