Ученики Ворона

Его в детстве дубиной по голове ударили, так он с тех пор и не взрослеет. Но о тебе я думала лучше.

— Я сам о себе думал лучше. — Горло перехватило, так что эти слова я буквально просипел.

— А мне даже понравилось — сказала вдруг Фриша, жуя ватрушку. — Правда, под конец он чуть Карлу глаз не выбил, это уже был бы перебор.

— Ты сам-то хоть что-нибудь помнишь? — сочувственно, как это водится между мужчинами в таких ситуациях, спросил у меня де Лакруа.

— Нет. — Я уцепился за один из кувшинов и понюхал его содержимое. Это был какой-то сок — то ли виноградный, то ли еще какой. — Помню, как мы с Карлом поросенка доели, потом начали спорить, кто из нас сможет выпить кувшин пива не отрываясь, одним махом. На этом — все.

— Нашел с кем спорить, — хихикнула Луиза. — С этим верзилой. Он победил, я тебе и так скажу. По крайней мере он, в отличие от тебя, обладал даром человеческой речи, когда мы вернулись в гостиницу.

— Да все мы вчера хороши были, — самокритично заступился за меня де Лакруа. — Хотя эти двое были лучше всех.

Как выяснилось, наши друзья по возвращении застали нас с Карлом не в трапезной, как полагалось бы, а в коридоре. Мы там показывали горничным, как у нас, в Лесном краю, охотятся на медведя.

Карл изображал этого самого медведя и ловил селянок, пришедших в лес за малиной. Горничные в роли селянок весело хохотали и не сильно сопротивлялись бурому хищнику. Я же был отважным охотником, который избавлял их от этой напасти. Горничным было весело, нам — еще веселее, правда, я чуть не выбил Карлу глаз, когда каким-то дрыном, который символизировал рогатину, ткнул ему в лицо. Где я взял этот дрын, для всех так и осталось загадкой.

Потом веселье продолжилось, но уже без горничных, которых это явно расстроило. Ну как веселье. Сначала помянули Ромула, нашедшего упокоение на берегу реки, а потом, по старинной традиции, мы пели, пили и смеялись, так наши предки всегда провожали тех, кто ушел к богам.

Вот только этого я уже совсем не помнил, хотя меня убеждали в том, что я тоже пел, пил и смеялся. В принципе верю. Как говорит Ворон: «Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами все поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем».

Но одного понять точно не могу — как так вышло, что я оказался в одной постели с Амандой? Может, кто из наших и смог бы пролить на это свет, вот только выяснять детали этого происшествия мне таким образом ну совершенно не хотелось.

Кстати, вскоре к нам пожаловала, собственно, сама Аманда — бледная и насупленная, а еще через пару минут заявился Фальк, помятый и все так же держащийся за живот.

— Что у нас тут? — Он цапнул один из кувшинов со стола и понюхал его.