Ученики Ворона

— Дело твое, и выбор тоже твой, — хлопнул в ладони Ворон, хитро прищурившись. — Тебе дальше жить. Все, брысь спать. Точнее — всем спать, кроме фон Рута, он идет умываться. Давай-давай, а то завтра вообще не отмоешь это все. Кровь, когда подсыхает, плохо смывается.

Мы притворили за собой дверь в залу и непроизвольно синхронно выдохнули. Наш наставник — это нечто. Идешь за ним следом для разговора, думая об одном, слышишь от него другое, говоришь третье… И всякий раз, уходя от него, ощущаешь себя идиотом. Как ему это удается?

За дверью звякнуло стекло и раздался звук, похожий на хлопанье крыльев.

Луиза, не удержавшись, приоткрыла дверь и заглянула в щелку.

— Его там нет, — прошептала она нам и захлопала глазами. — Вообще.

— Слово не расходится с делом, — заявил Фальк. — Видно, в Кранненхерст полетел. Я давно подозревал, что он в ворона обращается, да и не я один. Неспроста же его именно так и прозвали?

О подобном я не размышлял, но вспомнил, что как-то в корчме, когда мы туда в первый раз ходили, я видел ворона, который невесть что там делал. Ох ты! Надо же, а народ-то куда наблюдательней меня. Обидно.

— Запретная магия. — Луиза сдула волосы, которые лезли ей в глаза, и, уставившись на меня, затараторила: — Нельзя в зверей, птиц и гадов людям оборачиваться! Подобное — прямая дорога на костер!

Это на самом деле было так. Орден Истины магов терпел, даже изображал дружелюбие время от времени, играл в лояльность, но ровно до того момента, пока они не нарушали границы, которые он очертил в одностороннем порядке.

Запретов было не так уж и много, но нарушение магом любого из них и вправду вело к короткому следствию, быстрому суду и очень долгой смерти на медленном огне.

Магам нельзя было выступать в войнах на стороне нечеловеческих рас. Нельзя было пробовать создавать подобие человека магическим путем. Нельзя было заставлять мертвых служить себе. Воскрешать, с целью что-то узнать или чего-то вроде того, что Ворон устроил в подвале, — еще туда-сюда, хотя тоже нежелательно. Но превращать их в слуг или, того хуже, в воинов категорически запрещалось. Ну и еще несколько «нельзя» было, в том числе и оборачиваться в зверей, птиц или гадов, как верно заметила Луиза.

Все это было записано в договоре между людьми и магами, который на исходе Века смуты заключили вышеуказанные стороны. Был этот договор однозначно нечестным — люди получили только права, а маги — исключительно запреты и обязанности, но выбора у последних особо не было. Если бы они не приняли это предложение, то их просто перебили бы — и все. Их и так после разгула самых первых отцов-экзекуторов ордена осталось не очень-то много. Так что Ворон играл с огнем, причем в буквальном смысле слова.

— А я бы такому научился, — мечтательно сказал Фальк.