Ученики Ворона

Но предупреждаю сразу — я точно буду знать, как кто из вас добудет то, что принесет в замок, учтите это. Многое могу простить, поскольку и сам не образец добродетели, но лжи не потерплю, помните это. И наказание будет соответствующее. Какое — не скажу, а то сюрприза не получится.

— Нет, это все без меня. — Форсез вылез из-за стола. — Я готов голодать или жрать всякую бурду, я готов спать как собака, на каких-то досках и сене, готов общаться с чернью, но это уже перебор. Какой-то сволоте дрова колоть и заборы подправлять? Ни за что.

И он покинул зал, отправившись к спальне, а пятью минутами позже, во время которых наш наставник молчал, а мы тихонько переговаривались, снова прошел мимо нас, уже со своими пожитками, в сторону выхода из замка.

— Если так дело пойдет дальше, то скоро здесь останутся только те, кто и должен быть, — громко сказал Мартин и издевательски помахал рукой вслед Форсезу. — Чем вас меньше, тем нам лучше.

С десяток человек из тех, кто постоянно окружал его, засмеялись, услышав эту достаточно глупую шутку.

А мы промолчали, в первую очередь потому, что сказать нам было нечего. Отдельную печаль вызывал тот факт, что нас и вправду становилось все меньше. Нас — это благородных, и некоторый численный перевес, который изначально присутствовал, стремительно исчезал.

— Еще есть те, кому зарабатывание хлеба насущного в поте лица своего кажется зазорным? — невозмутимо осведомился Ворон, который как будто ничего и не слышал. — Нет? Ну и хорошо. Итак, прямо завтра в деревеньку Майбах отправятся…

И вот так по окрестностям начали шастать мои соученики, объединенные в группы, причем формировал эти группы всякий раз лично Ворон, исходя из каких-то своих соображений. Они уходили утром одного дня, чтобы вернуться к вечеру другого. Кто-то приходил довольный, принося крупу, картофель и муку, кто-то — налегке, не преуспев, и потому расстроенный. Одна из групп вернулась изрядно побитой — они не придумали ничего лучше, чем попытаться взломать сарай деревенского корчмаря и стибрить оттуда пару свиных окороков, попались в руки разъяренного хозяина и его слуг и еле-еле унесли ноги. Добро еще, что никого из наших не прибили вовсе — в любой части Рагеллона воров не любили и не жалели. Мне ли не знать.

Ворон, слушая эту историю (а каждая группа рассказывала о своих удачах и промахах в обеденной зале, перед всеми), хохотал невероятно. Казалось, тот факт, что его ученики пытались совершить кражу, совершенно его не смутил. Хотя, может, так оно и было?

Самое забавное, что, несмотря на синяки и ссадины, один окорок они все-таки притащили.

Это и понятно — те, кто приходил без добычи, были вынуждены садиться на хлеб и воду до тех пор, пока снова не придет их очередь идти в деревню. И права покидать замок они тоже лишались.