Падение Ворона

 – Поводи жалом, кто вместо меня соседа убил. Узнаешь – больше получишь.

– Чтобы жало не болело, нужно жало намочить! – недовольно буркнул Ковалёв. – А оперативные расходы оплачиваются?

– Тебя Кузнецом за что кличут? Деньги ковать любишь?

– Коваль по-украински – кузнец. Деньги люблю, ковать нет – тяжело молотом махать!

– Тяжело… Небось задержанных подковывал от души?

– Было дело! Егора Петровича тоже неспроста Молотом прозвали.

– Какого Егора Петровича? А-а-а-а…

– Так что насчет оперативных расходов?

– Давай рассмотрим вопрос. Ты нищий или богатый? Богатым я не подаю. Да и нищим тоже. Вот тебе ответ. Будет результат – получишь по справедливости…

– Ну, так – значит, так! – Бывший опер встал.

– А что ты про Гангрену сказать можешь? – неожиданно спросил Ворон.

– Эк куда тебя занесло… Это серьезная тема! – Кузнец сел на место. – Гангрена – камерное животное… Он в зоне или в СИЗО, как зверь в лесу – всю тамошнюю жизнь наизусть знает: направление этапов, дислокацию тюрем, колоний, пересылок, фамилии начальников, кликухи паханов. Его не обведешь: если ты баклан, а косишь под урку, он тебя быстро расколет! А информаторов сколько завалил! Придет наш человечек с длинного допроса, а от обеда нос воротит. Не проголодался, значит! Вот Гангрена подсядет к нему, обнимет доверительно, задушевный разговор заведет, а сам принюхивается – нюх у него звериный! И вдруг как рявкнет: «А почему от тебя колбасой пахнет?» Ну тот, естественно, в отказ: «Какая колбаса? Ты что?» А он щепочкой под ногтями – раз! Как эксперт-криминалист… И смотрит, нюхает… «А это что, не колбаса?! Вот и расскажи, за какие заслуги тебя менты колбасой прикармливают?!» Четверых по его наводке задавили, а скольким ливер поотбивали… А чего ты вдруг о нем вспомнил?"

"– Да просто речь зашла, – буркнул Ворон. Настроение у него испортилось. – Ладно, иди, занимайся делом!

Не прощаясь, Кузнец ушел. А Ворон сидел, словно прибитый к лавке гвоздями, смотрел перед собой и с ужасом вспоминал, как размягченный чувствами и опьяненный водкой, в «Адмиральском причале» рассказал Марине то, что слышал от Оскаленного про нашумевший налет. Конечно, ни имен, ни кличек не называл, да и сам их не знал, но все равно затронул тему, которую затрагивать нельзя ни под каким видом… Особенно теперь, когда за ниточку этой темы ухватился такой специалист, как Гангрена…

Но как он ни крутил в голове все обстоятельства допущенного косяка, не мог найти в нем никакой реальной опасности. Просто на будущее надо сделать выводы и не открывать рот про такие дела!

* * *Через два часа они поехали смотреть новых бойцов, как сказал Бешеный – «в одно место». Когда-то это был просто подвал.