Падение Ворона

– Ну, пора! Вместе пойдем, или..? – спросил Ворон.

– Вместе, конечно! Зачем дурацкие постановки разыгрывать? И так все знают – что мы не чужие… – пробурчал Молот. – Только по нашим «законам», если я внаглую против общества попру, чтобы твою жопу отмазать, то меня так же на нож поставят, как и тебя… Сходка родства не знает!

У входа тусовалась толпа, как бывало когда-то перед премьерой какого-нибудь «Фантомаса». Собирались исключительно воровская община, блатняки старой формации и набравшие вес полублатные «новой волны» – «спортсмены», «рэкэтиры», «бандиты», которые имели силу и связи, признавали «законы» и отстегивали в общак.

Шамана и других «деловиков» вопреки слухам не было. Это сразу бросалось в глаза: становилось ясно, что сходка собирается только ради Ворона! А поскольку из-за какого-то барыги ни один авторитет даже с дивана не встанет, не говоря уже о том, чтобы приехать из другого города, личность Ворона в глазах «общества» укрупнялась и приобретала совсем другой масштаб. Впрочем, это не исключало того, что в конце толковища он лопнет, как слишком сильно надутый воздушный шар под зэковской заточкой.

– А твоих никого нет? – спросил Молот, когда они подходили к дверям.

– Пока не приглашают, – сказал Ворон.

Он подготовил ударную бригаду во главе с Бешеным и Джузеппе: если его завалят, пацаны должны отомстить и перебить тут всех, не разбираясь. Автоматы, пистолеты, а главное – Джузеппе с начисто отбитой башкой и гранатами, которого он назначил старшим, вполне позволяли выполнить приказ. Тем более что на сходняк с оружием не ходят, и оказать серьезное сопротивление было некому."

"Те, кому положено, заходили в бывший кинотеатр, остальные толклись в стороне: может, понадобятся свидетели или эксперты… Среди них Ворон заметил Лоцмана, рожа у которого еще не зажила. Неужели, терпилой выступит?! Это полный форшмак! До такого позора еще никто не доходил…

Они зашли в пахнущий пылью полутемный зал. Его мало-мальски привели в порядок, если то, что получилось, можно назвать порядком, а не пародией на него. При свете висящей на почти оголенном проводе лампочки, двое подручных Гангрены ловко ошманали каждого.

– Э, Молот, это что?! – спросил широкоплечий и длиннорукий Питекантроп, подбрасывая на ладони маленький дамский «браунинг». – Пушки против правил! Даже коронованные гости пустыми приехали!

– Чего ты волну гонишь из-за мухобойки! «Калаш» нашел, что ли?! – вызверился в ответ отец. – Ну, забыл из кармана выложить, сильные дела! Спрячь – на выходе отдашь!

Ворон никак не отреагировал на инцидент, но вывод для себя сделал: сошедший с арены активной воровской жизни Молот собирался по-серьезному «отмазывать его жопу», несмотря на возможные последствия! В груди ворохнулось теплое чувство к отцу.