Гнездо Седого Ворона

— Может, все-таки не надо? Еще взорвется! Ты ж сам никогда не пробовал! — едва не плача от жалости к себе, взмолился Тиль.

— Все правильно. А ну, замолчи! — драконид на выдохе с силой послал железную рыбину в глядящую на проплывающие низкие облачка трубу. Миномет вздрогнул, рявкнул и выплюнул оперенный снаряд в небо.

Песнопевец выпучил глаза и схватился за уши. Да и сам Марат, открывший было рот, чтобы сказать какую-нибудь подходящую к случаю красивую фразу, так и остался стоять, распахнув пасть и оскалив клыки.

Мина ушла далеким перелетом и грохнулась посреди леса, дождем осколков сшибая кору и ветки с окрестных деревьев.

— Его как-то наводят, — подсказал сказитель, оглушенно мотая головой. — А ты не умеешь!

Это было чрезвычайно ценное замечание, а главное — своевременное. Всадники, конечно, ожидали начала обстрела, но, похоже, такой досадный промах немало удивил их. Испуганные взрывом кони попятились, и в этот миг кто-то из нападавших заметил самозваный минометный расчет. В это время драконид как раз изучал матчасть трофейного орудия, вернее, беспорядочно крутил попавшееся ему на глаза колесико, регулирующее угол наклона ствола."

"— Я понял! — орал он, едва разбирая собственную речь. — Чем выше труба, тем ближе падает мина. Проще простого! Вот смотри, — он схватил очередную железную рыбину.

— Нет! — завопил Тиль. — Не надо! Я не смогу больше петь! — Он рванулся прочь к ближайшим кустам.

И вовремя. Обнаружив нежданную опасность на фланге, всадники развернулись и устремились в атаку. Марату показалось, что у него вспотела чешуя. Десятки верховых, обнажив длинные кривые ножи, мчались на него, возбужденно горланя, и все как один жаждали крови. Он закричал в ответ и, наконец, швырнул мину в ствол. Тот вновь резко вздрогнул и гаркнул, посылая в небо оперенную смерть.

Прямо сказать, драконид выбрал неправильный угол возвышения ствола, но как раз в тот миг, когда убийственный снаряд рухнул наземь, в этом месте оказались пришпорившие коней всадники. Рой осколков косил и людей, и ни в чем не повинных коней. А главное — ободренный успехом юнец уже забрасывал в ствол третью мину. Атакующие смешались, рванули в стороны, теряя бойцов, и, главное, — энергию натиска. А следом с горы вдогон им ударили автоматы: воспользовавшись моментом, Заурбек повел отряд в наступление.

— Бей их, гони! — кричал он, выцеливая мечущихся из стороны в сторону, точно испуганные блохи, всадников. Те уходили без остановки, но умело: маневрируя, чтобы уменьшить потери.

— А ты молодец! — проникаясь невольным уважением к дракониду, крикнул горец. — Шайтан-трубу захватил.

Марат не слышал прежде этого названия, но звучание слова ему понравилось.