Ворон. Осколки нас (СИ)

В общем то, что популярно у молодежи.

И начиналось все действительно неплохо.

Безруков оборудовал класс партией швейных машинок с оверлоком и закупил много отличной ткани и фурнитуры. Я же пыталась подобрать правильные слова, чтобы увлечь девочек своим рукоделием.

Однако это оказалось не так уж легко…

Ну, а рассказ о том, как моя мама, работая в швейном цеху, с головы до ног обшивала меня, когда я училась в начальной школе, и вовсе вызвал у них всплеск негатива. Я пожалела, что вообще начала об этом…

В моей мастерской собрались девочки с различными аутоиммунными заболеваниями из маленького кубанского коррекционного интерната. Примерный возраст от десяти до тринадцати лет.

Несколько девочек почти не разговаривали, у одной были проблемы со слухом, но главная сложность заключалась в том, что у большинства из них совершенно не получалось удерживать внимание.

— Настя, ты куда? — вздохнула я, глядя на то, как одна из моих учениц, прихрамывая, покидает класс.

— Да пусть хромоножка идет! Она все-равно тупая! — захихикали ей вслед девчонки.

Я смерила провокаторш серьезным взглядом.

— Мы не для того здесь собрались, чтобы обижать друг друга! Девушки, последнее предупреждение. В противном случае мне придется попросить вас покинуть мастер-класс!

Главная провокаторша по имени Лена фыркнула, однако спорить со мной не стала.

— Алин, посмотри у меня? — обратилась ко мне бойкая Наташа, поправляя слуховой аппарат.

— Здорово. Уже гораздо лучше! — я подняла большие пальцы вверх, — Потренируйся еще на мелком зигзаге и перейдем к цепному шву! Хорошо?

— Да, сейчас попробую… — улыбнулась она.

— А у меня ничего не выходит! — заныла та самая Лена, — Скука! Когда уже мы начнем шить что-то нормальное?! — брюнетка с короткой стрижкой недовольно прищурилась.

— Да-а… м-мне т-тоже н-н-адоело… — захныкала Маша, усевшись на стуле по-турецки.

— И мне… И мне скучно! Я есть хочу! Пошлите уже в столовку… — нудила рыженькая Кристина, — Алин, ты ведь обещала, что мы будем шить одежду? — из-за косоглазия у этой малышки не получилось сделать ни одного шва, но она тоже присоединилась к маршу недовольных.

— Можно уже идти? — пробубнила тихоня по имени Катя, пытаясь одной рабочей рукой прошить свой кусочек ткани.

Внезапно я поняла, что за эти две недели мне бы просто научить их делать ровные швы, и это уже будет нашей общей победой. Однако я не собиралась сдаваться без боя.

Нужно было срочно подавить этот маленький бунт, и придумать что-то, что могло бы по-настоящему заинтересовать девчонок. Но что? Благо, время занятия подошло к концу, и у меня был еще целый вечер на раздумья.