Ворон. Осколки нас (СИ)

— Есть вероятность, что ты от меня откажешься? — стиснув мои щеки ладонями, негромко спросил он.

Некоторое время я потрясенно обдумывала его слова.

— Откажусь? — наконец, недоверчиво покачала головой, — Я буду выбирать тебя, не взирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

— Тогда зачем уезжаешь?

— Мне нужно время, Кирилл… — я отвела взгляд, — Смириться…

Что не я подарю тебе первенца.

Это. Так. Больно.

— Алин, на рейс опаздываем… — гулким эхом от барабанных перепонок отскочил обеспокоенный голос Безрукова."

"Не произнося больше ни слова, любимый мужчина лишь крепче прижал меня к груди, нежно заправляя за ухо выбившийся локон. Я знала, уже пора, однако никак не могла разорвать наших объятий, ведь мы с Кириллом — неделимое.

Как же так?

Горячая слезинка все-таки скатилась по моей щеке, и он ловко сцеловал ее своими теплыми мягкими губами.

Обернувшись перед тем, как окончательно затеряться в толпе, я обнаружила, что Кирилл так и не сдвинулся с места, провожая нас с Безруковым ничего не выражающим взглядом.

Глава 50

POV КириллАртем с Пашей о чем-то негромко базарили, потягивая «Johnnie Walker», а я, запрокинув голову, бездумно пялился в черный подсвеченный неоном потолок бара «Темная ночь».

После аэропорта невыносимо было ехать одному в нашу новую квартиру. Душа болела. Её прощальный взгляд никак не выходил у меня из головы. И дружок Безруков, как обычно, поджав хвост, вынюхивал что-то около ее юбки. Мудак.

Расклад, хоть в петлю лезь.

Как я вообще сдержался и позволил Алине поехать с ним вместо того, чтобы запачкать его кровью терминалы Домодедово? Вопрос.

Возможно, потому что я хотел видеть мою Лебедеву счастливой. Это была задача номер один. И, если поездка в Сочи поможет ей со всем этим справиться, я должен был наступить на горло собственной безумной ревности, проглотив раздирающую обиду и злость.

В конце концов, пора бы уже свыкнуться с мыслью, что ручной щенок Безруков не представляет опасности. Тем более, я был благодарен белобрысому за то, что он не оставил мою Лебедеву в трудный момент и помог ей с переездом в Москву.

Да, я отпустил Алину.

Но только лишь потому, что собирался все исправить.

Доказать ей, что она — весь мой гребанный мир.

Не просто вернуть, а вновь завоевать её доверие и любовь.

Убедить — рядом с ней настоящий мужчина.

Я собирался бороться, черт возьми, и знал, что не имею права снова ее потерять…

Днем я случайно стал свидетелем их разговора с Лизой. Я не слышал, о чем они говорили, но язык тела Алины позволил мне сделать определённые выводы. Ну, а когда моя бывшая, сверкая пятками, вылетела из ресторана, сомнений не осталось.

Такая хрупкая и решительная.

Алина боролась за нас.