Ворон. Осколки нас

 — Зла не хватает! Да я была её…

— Ш-ш! — подушечкой указательного пальца я расплющила его приоткрытые манящие губы, откровенно заглядывая в глаза. — Много чести говорить о ней…

Пальцы Кирилла прикоснулись к моему виску, осторожно заправляя за ухо выбившуюся прядку. Усадив меня к себе на колени, жених тихо попросил.

— Обратись ко мне ласково!

Он все еще был насупленным, выглядел таким бесконечно ранимым и уязвленным, будто сидит передо мной с обнаженной душой. У меня сбивалось дыхание, впитывая его на глазах темнеющий взгляд.

— Кирюша… — прошептала я, зарываясь пальцами в непослушные жесткие волосы, бережно перебирая, расчёсывая их.

— Как ты хочешь, что бы я любил тебя сегодня, Алиночка? — нырнув мне под футболку рукой, он сжал мою грудь, обводя затвердевший сосок шершавой подушечкой большого пальца.

— Хочу медленно… И целоваться…

Кирилл провел языком по моей нижней губе, и я издала робкий стон, почувствовав ладонь жениха под резинкой своего белья…

Глава 39

— Кирилл? Ты что творишь?! — шикнула я на Воронова, внезапно оказавшись в той самой злополучной подсобке: любимый поймал меня в коридоре, затащив внутрь.

— Это что еще за фамильярность? В рабочее время я для вас Кирилл Александрович… — толкнув меня к стене, он вжался в мои бедра напряженным пахом.

— Кирилл Александрович… — я надула губки, моментально включаясь в игру. — А кто вам позволил отвлекать меня от работы?"

"— Ну, ты же, Лебедева Алина, все время меня отвлекаешь… — прохрипел он тихо. — Как вспомню, что твои губки вытворяли ночью… — слегка потянул меня за волосы, второй рукой притягивая к себе еще ближе, чтобы у меня не осталось сомнений, насколько сильно он хотел меня, — Так не то, что работать не могу… передвигаюсь с трудом.

— Кирилл Александрович… скажу вам по секрету, сегодня ночью я собираюсь этими самыми губками проделать кое-что еще более незаконное… — положила ладонь Кириллу на пах и слегка сжала, с вызовом глядя в глаза.

А потом он меня поцеловал…

Вернее, его рот накинулся на мой, раздвигая кончиком языка исцелованные за ночь губы… Сцеловывая вибрирующие гортанные звуки, мы обменивались протяжными стонами. Жадно… запойно… влажно сплетались языками. Смеялись. И снова целовались в засос. Слетели с катушек — обжимались прямо на работе, не заботясь, что сюда могут войти…

— Ки… рилл…

— Кирилл Александрович… — подхватив за бедра, он поднял меня вверх, отчего, хихикая, я обвила его талию ногами.

Мы с обожанием смотрели друг на друга.

— И как мне дожить до ночи? Знаешь же какая буйная у меня фантазия, Сокровище? Подохну, если снова не поцелую твои сладкие губки. И другие губки тоже поцелую… Имей ввиду, — он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем втянул ее в себя.

Ох.