Белый Ворон: Малыш

— Полушубок отдай! — Уже из прихожей потребовал Спайк.

Мирла скинула полушубок и бросила его Спайку на руки.

— И не подглядывать! — Выкрикнула она, закрывая дверь.

— Нужна очень, — пробубнил Аск, разочаровано отходя от двери, — чего там смотреть?

Он рассуждал, что если Мирла позволяла смотреть, как она в реке купается, то и сейчас можно поглазеть на неё. А тут, на тебе! Такое расстройство! Она попёрла всех из ванной и даже заперла дверь.

— Раздевайся, — приказал ему Спайк, — что так и будешь в одежде топтаться?

Аск покорно снял полушубок и в ботинках прогромыхал в комнату.

— Аск, — позвал его Спайк, — обувь сними.

Аск уселся на постель и начал разуваться. Спайк терпеливо дождался, когда он разуется и, через плечо, показал на прихожую:

— Поставь ботинки у двери. И на будущее запомни: разуваться надо у дверей, а не в комнате. Здесь и в другом месте, где мы будем жить.

Аск недовольно засопел, но возражать не решился. С кислым видом прошёл мимо Спайка и бросил ботинки в угол.

— Я сказал: поставь, а не брось, — Спайк ухватил его за рукав, — вернись и поставь, как следует.

— Чего пристал? — Плаксиво завопил Аск, считая, что Спайк к нему придирается, — сам вот и не разулся совсем, а до меня прицепился!

— Пойди и поставь, как положено, — медленно и с небольшой долей угрозы повторил Спайк, — не то по лбу дам.

Аск вернулся к двери и поставил ботинки. Спайк удовлетворённо кивнул и похвалил его:

— Молодец. Вот так и делай всегда.

Он тоже разулся и поставил свои ботинки рядом с его обувью. Недовольный Аск, шевеля губами, прошёл в комнату, где стоял телевизор и сел на кровать.

Сейчас он мог спокойно посидеть.

Не тут то было!

— Аск, — снова позвал его Спайк, — это не твоя кровать.

— Почему?

— Потому что в этой комнате стоит телевизор. А телевизор оставим девушке.

— Здесь две кровати.

— Две, — согласился Спайк, — но спать в этой комнате она будет одна. Мы же с тобой будем спать в другой комнате. Иди и выбирай, какая кровать будет твоя. А мне всё равно.

Аск со стоном поднялся и перешёл в другую комнату. Сразу сел на ближайшую постель и заявил:

— Эта.

— Пускай эта, — согласился Спайк и сел на оставшуюся кровать.

Аск помолчал немного и заявил:

— Жрать охота.

Наверно, от большого расстройства, он полез пальцем в носу поковырять. Спайк отвернулся. Не стал чрезмерно нагружать его нравоучениями. А то ведь и до депрессии довести можно.

Мирла плескалась долго и с удовольствием. Она дважды намыливала себя с ног до головы, а затем смывала пену под душем. Делая душ очень горячим, она распаривалась под ним, становилась красной, как рак, а потом перекрывала горячий кран. Холодная вода окатывал её с головы до ног. Мирла от восторга взвизгивала и пританцовывала в ванне.