Гордая птичка Воробышек

– Ремень? – в голос мамы вкрадывается какое-то странное удивление. Она поднимает на мужчину глаза и недоверчиво склоняет голову, словно по-новому оценивая его, пока я взглядом прошу мальчишек все же уйти в дом тетушки. – А с тебя штаны не спадут? – замечает с нервным смешком. – Как-то много потрясений, знаешь ли, для одного дня. Еще одно, связанное с тобой, точно будет перебором. – Она неуверенно оглядывается, смиряя тон. – Мог бы и у водителя взять, все равно человек за рулем сидит.

– Не мог, – разводит руками Градов, показывая взглядом, что брюки все еще на нем. – Это мне на тебя впечатление произвести надо, а не водителю. И потом, Валюша, у меня ремень куда крепче, можешь проверить: из кожи аллигатора. Для воспитательных целей самое оно. А вот про потрясение – это ты верно заметила. – Теперь он смотрит на меня. – До сих пор в себя прийти не могу. Неужели то, что я услышал от мальчишек – правда?

– Рома, – голос мамы вдруг становится слишком усталым и вместе с тем настороженным, вмиг растеряв всю возможную заинтересованность мужчиной, – только попробуй моей дочери что-то сказать по этому поводу нехорошее, слышишь? Трижды подумай над словами. Она не виновата, а я тебя предупредила!

Эти двое ведут странную перебранку, не отрывая друг от друга глаз, и мне внезапно становится неловко и стыдно за то, что я стала невольной причиной этого разговора и заставила стольких людей нервничать. Что заставила отца Ильи в поисках меня мчаться за тридевять земель от родного города, обыскав Гордеевск. Что заставила маму, в который уже раз, переживать очередное беспокойство за дочь, как будто ей мальчишек мало!

– Мам, не нужно, все хорошо. Роман Сергеевич имеет право знать. – Она обнимает меня и закрывает собой, но я мягко отстраняю ее. – Я уже приняла решение, и мне не важно, одобрит его кто-то или нет.

– Женя, девочка моя, скажи, что я не ослышался и все понял верно? Вы что, с Ильей ждете ребенка?

Я смотрю на Большого Босса, на то, как он странно замер в ожидании ответа, впившись рукой в лацкан черного строгого пальто, и выше поднимаю подбородок.

– Не ослышались, – говорю, глядя в лицо мужчине. – Хотя не совсем так. Я жду ребенка, Илье об этом ничего не известно.

– Не важно! – вдруг отмахивается Большой Босс. Шагнув ко мне, крепко обнимает, прижимая к себе, целует в макушку и громко командует водителю: – Едем, Юра! Борис, в машину! Прямо в аэропорт! Женя?.. – Мужчина с надеждой заглядывает в мое лицо. – Я знаю, что не могу просить тебя, а тем более настаивать, и все же… Он мой сын, понимаешь?

Понимаю ли я? Да я, кажется, умру, если не увижу Илью. Даже если его отец ошибся в его чувствах ко мне, я должна убедиться, что он жив!

– Конечно, Роман Сергеевич.