Гордая птичка Воробышек

Не спеши отвечать, я тебя с ответом не тороплю, про завтрашний день мы с тобой завтра и потолкуем, а сейчас возьми безделицу, какая в глаз упадет, уважь старика. Здесь все добро ручной работы, по себе подбирал. Узнают баи, что Байгали калым за невесту не дал – засмеют!

Эх, птичка-птичка, – я долгим взглядом окидываю Матвея, вспоминая девчонку, – знала бы ты, чем обернулись твои слова. Печалью на сердце друга и зыбкой надеждой для меня.

Я знаю хозяина дома и сейчас чувствую: он серьезен, как никогда. Мне не хочется обижать того, кто однажды поверил в меня, и я соглашаюсь:

– Хорошо, Матвей, возьму, – опускаю глаза на золотые украшения щедрого казаха – вычурные, тяжелые, богатые резьбой и драгоценными камнями, совсем не подходящие для рассветного воробышка, – пожалуй… – застываю в смятении, не представляя, на чем остановить выбор. – Черт, даже и не знаю! – отдергиваю руку, так и не коснувшись сверкающего вороха.

Байгали весело хлопает в ладоши и пятерней сгребает золото обратно в шкатулку. Тянется к сейфу, достает узкий футляр и бросает его на стол, раскрывая для меня. Спрашивает с присущим ему лукавством в глазах:

– Вот, смотри, если такой гордый. Так, безделушка против того, что предлагал. Для дочери из Абу-Даби привез, да Гулька забраковала. Камушки ей мелкие, видишь ли, браслет узкий. А по мне, так самое то для девчонки. А? Как тебе такой подарок, сынок?

Часики – золотые, аккуратные, на тонком ажурном браслете, с двумя маленькими жемчужинками на овальной головке. Подарок неизвестного арабского мастера золотоволосой птичке. Сделанный умелой рукой только для нее.

– Ну! Чего столбом застыл, джигит? Бери! С благословением отцовским даю, дарю от всей души! Вижу же, что понравились! – смеется Матвей в ответ на мою осторожную улыбку и встряхивает довольно щуплыми плечами. – Что, не ожидал от меня?

– Не ожидал, – признаюсь, пряча футляр в карман. – О твоей скупости, старик, легенды ходят. – Обнимаю друга и покидаю его гостеприимный дом. – Спасибо, Байгали, запомню доброту твою.

* * *– Как дела, Рыжий? – я выезжаю на набережную и созваниваюсь наконец с Бампером.

– Вернулся? – слышу в ответ сонный голос. Рыжий горазд дрыхнуть сутки напролет.

– Да, меньше часа, как прилетел. Сейчас в дороге к дому.

– И что там? Как дела в Астане? – Бампер заметно нервничает. – Ты не думай, Илюха, я не из праздного любопытства спрашиваю. Ты хоть цел?

Улыбка сама собой наползает на лицо, подарок приятно оттягивает карман, и пусть я подарю его воробышку не сегодня, я не могу избавиться от радостного предвкушения встречи с девчонкой.

– Я завязал, Бампер, говорил же. Просто проведал друга. Ты лучше скажи, просьбу мою выполнил? Если нет, то лучше спрячься куда-нибудь поглубже и не отсвечивай пятаком, потому что я на тебя надеялся.