Гордая птичка Воробышек

Не сможешь, и этим ты похож на меня. Твоя сегодняшняя подружка – одна из многих. Она не может не понимать, хотя и держит личико невозмутимым, что та, которую ты выберешь, всю жизнь будет бояться потерять тебя. Играет при всех в счастливицу, зная расклад, а потому вызывает у меня жалость. Мне ее жалко, слышишь?!

Совершенно ясно: Роман Сергеевич проговорился девушке о моей встрече с братом Игоря и об опрометчивых словах о скором замужестве, в отчаянии брошенных Михаилу и понятых мужчиной превратно. А, возможно, сообщил сознательно, не желая вносить сумятицу в жизнь Ирины и Якова, возникшую с появлением в его доме младшего сына. Намек Ирины прозрачен и груб, и весьма открыто выдает ее чувства, но в отличие от меня, застает парня врасплох. Я это понимаю по движению губ, на миг закушенных Люковым, и замираю, боясь вздохнуть. Сожалея о сказанном и не имея понятия, как отреагирует на слова о выборе Илья. Поймет ли он, что девушка пыталась сказать? Мне не хочется быть в их отношениях разменной картой, я действительно одна из многих девчонок, встретившихся на его пути, волею судьбы оказавшаяся в этом доме, но не Ирине уязвлять меня в этом.

Просто потому, что я не хочу.

Люков опускает глаза и медленно сжимает руку в кулак на своем колене. Пальцами другой руки, лежащей поверх спинки стула, скользит вдоль моего плеча, едва ли осознавая это.

– Хм. Звучит фатально, – произносит спокойно, с едва уловимой усмешкой в голосе. Вновь смотрит невозмутимо на девушку, а я с облегчением выдыхаю: если намек и понят, то не иначе, как недоразумение и женские домыслы. – Похоже, тебе известно то, что неизвестно мне.

Теперь теряется Ирина. Она опрокидывает в себя бокал и со стуком опускает его на стол.

– Тем не менее, это так, – говорит с вызовом в глазах. – Мне ее жаль.

Я отворачиваюсь и замечаю у дальнего края стола Якова. Он вновь улыбается чему-то. Глядя в нашу сторону, нагло затягивается сигаретой и тянется свободной рукой к остановившейся рядом с ним темноволосой женщине. Склонившись к ее уху, шепчет что-то интимно-веселое, игнорируя рядом стоящего спутника. Его рука уже почти касается женских ягодиц, когда я слышу колкое, в этот раз брошенное лично в меня:

– Не надейся, что с тобой все будет иначе.

Я терпелива, но Ирина не унимается. Ее кислый вид грозит вконец испортить вечер, и я решаюсь вопросительно взглянуть на Илью. Если им есть что выяснить между собой, они должны сделать это вдвоем. Быть третьей в их диалоге у меня больше нет желания.

– Люков, мне и дальше сидеть мышью, делая вид, что я больна глухотой? Оставить вас, или можно спасать репутацию? – спрашиваю негромко, наклонившись к нему.

Я решительно настроена покинуть компанию блондинки.