Гордая птичка Воробышек

Как такое может быть? Судя по высветившемуся номеру и прописной строке над ним со мной пытается соединиться абонент «Илья Люков», и я дрогнувшей рукой нажимаю на кнопку со значком зеленой трубки.

– Алло? – осторожно выдыхаю в страшащую меня пустоту и замираю в ожидании ответа.

– Привет, Воробышек, – произносит спокойный голос Люкова так четко, словно находится в полуметре от меня, и я ошарашенно бормочу, боясь спугнуть его:

– П-привет.

– Это ты оставила шар?

– Да. Я к тебе заходила.

– Я выходил ненадолго, не думал, что ты придешь.

– Я обещала. Правда, опоздала. Проспала, представляешь?

– Представляю. – Пауза и снова знакомый голос. – Кстати, Воробышек, у меня нет елки.

– Жаль. Я очень надеялась, что есть.

– Вот и я о том же. Еще не поздно, поможешь выбрать? Я заеду за тобой.

– Конечно. То есть… Постой, Илья! – прорывает меня поток сумятицы, вскруживший раздрай мыслей в голове. – Как заедешь?! Куда? Как ты вообще дома очутился? Что сказали врачи? О Господи, Илья, ты что, самовольно сбежал из реанимации?!

Еще одна затянувшаяся пауза обрывается коротким и требовательно-мужским:

– Где ты?

– В машине.

– С кем?"

"– В-вообще-то с твоим братом. Яков сказал, что ты попал в страшную аварию из-за гололеда, получил тяжелые травмы и мы… мы едем к тебе в больницу. О-о-а-ай! – новый крутой вираж водителя неожиданно бросает меня на дверь, и я, ударившись плечом, выпускаю трубку из рук. Скоро нашарив ее на полу, снова подношу к уху:

– Алло! Илья!

– Что случилось, Воробышек? – странно тихо произносит Люков.

– Телефон уронила. Твой брат слишком быстро ведет машину, вот выскользнул. А…

– Что за машина?

– Черная, похожа на аллигатора.

– Посмотри, тебе знаком район?

– Да, Новотрипольское шоссе. Я этой дорогой домой езжу. Направление в сторону Черехино.

– Воробышек?

– Да?

– Я тебя найду. Не говори с Яшкой, я сам. А сейчас дай ему трубку.

– Тебя! – сую я со злостью телефон в руку водителю и еле сдерживаюсь от желания стукнуть парня по голове кулаком. Больно и сильно. Подумать только, что выдумал, идиот чертов!

– О! Братуха! – говорит Яков, как ни в чем не бывало, и скалит мне в зеркале рот. – Давно не слышались! И я тебе страшно рад! Что, кости уже срослись? Кишки на месте, черепно-мозговая в норме? Ну, отлично! Говорю же, бля, профессионал у штурвала, а твоя девочка не верит. Чуть колготки не обмочила от беспокойства. Ох, и глазюки у нее! Так и съел бы! Как думаешь, смогу я ее так же легко отыметь, как Ирку? Я умею быть обаятельным.

Пока я соображаю, какой бы вред нанести здоровью водителя (прицеливая сумку к его безмозглой голове), и как выбраться живой из сумасшедше мчащейся машины, он вдруг меняется в лице и рвано дергает руль.

– Да пошел ты! – кричит, уронив окурок сигареты куда-то себе на брюки.