Гордая птичка Воробышек

– Обойдешься! – неожиданно сердито отвечаю, отступая в сторону с намерением обойти грубияна. Он не нравится мне, понимаю я. Он значительно старше, чем хочет казаться, вызывающе дорого одет в пафосные шмотки и мутный как лужа в барабанящий по ней дождь.

– Ну-ну, девочка, тшш, куда разбежалась! – снова останавливает меня парень, бесцеремонно обнимая за плечи. – Чего нахохлилась? – спрашивает, заглядывая в лицо и прижимая к себе. – Не съем я тебя. Нравится юлить? Зря. Мы тебя от самой общаги ведем. Видели – знаем, не отвертишься.

Я решительно сбрасываю с себя мужские руки и выпутываюсь из непрошеных объятий.

– Еще только тронь, – честно предупреждаю, глядя в бесцветные глаза; выдирая из цепких пальцев сумку, – и я закричу. Громко и истерично. Терпеть не могу на себе чужие руки, это меня нервирует. И кто это «мы», хотелось бы знать? Кто ты вообще такой?!

«Дерганый тип, которому Крюкова грозилась пересчитать пломбы», – неожиданно всплывает в сознании, и я на всякий случай готовлюсь бежать.

Словно почувствовав мое настроение, темноволосый послушно отстраняется и кивает в сторону машины-монстра.

– Да так, подруга одна навела. Дело у меня к тебе неотложное есть. Кстати, – напускает на себя серьезный вид и протягивает руку: – Яков, брат Ильи.

Он одергивает куртку, встряхивает плечи и щурит взгляд, пока я так и щелкаю от удивления отвисшей челюстью. Неужели действительно брат Ильи? Вот это сюрприз! И почему явление брата передо мной мне кажется странным? Наверно потому, что они совершенно не похожи, решаю я. Вот разве что ростом.

– Д-двоюродный? – недоверчиво бормочу, разглядывая незнакомца. Он продолжает молча держать руку протянутой и я, решившись, вкладываю в нее свою ладонь. – Евгения. Можно Женя.

– Очень приятно, Женя, – кивает парень в ответ и слегка оскорбляется от моего вопроса. – Почему же двоюродный? Родной. Роднее некуда. Что, братец никогда не упоминал обо мне?

– Нет, – отвечаю, припоминая наши с Люковым разговоры. – Мы не настолько близки с Ильей, возможно, он не посчитал нужным.

– Жаль, – расстраивается на глазах Яков. Вновь нервно чешет лоб и висок. Странно косится за плечо на машину. – А я-то думал… Но если я ошибся и ты просто знакомая, то даже и не знаю, стоит ли тебе сообщать.

– А-а, что сообщать? – настораживаюсь я. – Постой, Яков… О каком деле ты со мной хотел поговорить? – Спрашиваю и вдруг понимаю, впиваюсь в запястье парня холодными пальцами. – Это насчет Ильи? С ним что-то случилось, да?

– Да, – печально выдыхает новонарисовавшийся брат и опускает глаза. – Случилось. Ты ведь не застала его дома?

– Н-нет.

– Несчастье на дороге прошлой ночью. Гололед, у машины отказали тормоза, есть жертвы.