Месть вора

К счастью, все обошлось.

– Нервишки, скажу я тебе, братан… – поставил мне диагноз на следующий день Касьян. – Мне бы такие. Ништяку тебя нервишки…

«Знал бы ты, какую тренировку они за последние годы прошли, – подумал я, сияя от комплимента. – Хотя, наверное, знаешь. Все-то вы знаете. Побольше, чем я…»

Еще два человека прибыли в Сыктывкар из Перми. Один из них – Тоша Тагильский. Второго называли просто по имени-отчеству – Евгений Валерьевич.

Тоша, пока я не разобрался в его роли, казался мне в этой компании самым пустым и никчемным человеком. «Возможно, он выполняет здесь роль чьего-то телохранителя», – вначале пришел к выводу я. Тогда действительно представлял собой типичного узколобого детину-бойца с гигантским ростом и огромными мускулами. И его явно смущала наша компания. За двое суток, что мы находились в гостях у Абхаза, он не проронил почти ни слова, если не брать в расчет тех нескольких корявых сумбурных фраз о бабах и равенстве (эти две темы он попытался связать воедино), когда его ради прикола попросили произнести какой-нибудь тост.

Впрочем, кое-какое дело – кстати, совсем не телохранителя – этот громила знал на пять с плюсом, но в этом я убедился чуть позже.

Роль Евгения Валерьевича Абхаз объяснил мне так:

– С этим человеком поедешь завтра до Перми. Там для тебя подготовлена ксива. Чистая, совершенно без палева. От одного мужика твоего возраста. Этим летом он сгинул – сам знаешь, как это бывает, – а все на него осталось. К тому же он бывший врач.

– Я что, похож на него?

– Будешь похож. Это уж наши проблемы.

– Пластическая хирургия? – догадался я. – Но это же…

– Хочешь сказать, что очень дорого? – улыбнулся Абхаз. – Пусть эти проблемы тебя не колышут. А то, что доктор будет кому-то трепать… Зачем ему это? Чтобы его потом замочили? А заодно жену и детей… Нет, Коста, этот мужик имеет с таких операций такие хрусты, что ничего не расскажет легавым даже под пытками… Заодно он уберет тебе этот дурацкий шрам. И наколки. Станешь другим человеком.

– Почему именно в Пермь? Я слышал про такого воровского спеца где-то в Питере.

– Хочешь спалиться? Так спалишься, – рассмеялся Абхаз. – В Питере тебя ждут, не дождутся… Ты почему-то не хочешь в Пермь? – насторожился смотрящий. – Объясни.

– Так нет… – смущенно замялся я. – Просто я знаю, насколько сложна черепно-лицевая хирургия. Такие операции возможны только в стационарах, на дорогостоящем оборудовании.

– Будет тебе и стационар, и оборудование, – хлопнул меня по плечу Абхаз. – За четыре года ты слишком отстал от жизни и даже не представляешь, скольким уже поменяли кости на морде. К тому же тот мужик, с которого тебе будут рисовать новый портрет, действительно очень похож на тебя. Доктор заверил, что не будет никаких проблем.