Арканарский вор

Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая только чавканьем да хрустом костей на крепких молодых зубах. Наконец все дружно сыто икнули и отвалились из–за стола.

– Так… Теперь будем отписываться друзьям, – сводя осоловелые глаза в кучку, изрек авантюрист. – Надеюсь, Дифи, ты не хуже Одувана колдовать умеешь. Включай магического писца.

– Не–э–э… я, как он, не могу. Одуван у нас у–у–умный. Я по травкам больше.

У Арчибальда отвисла челюсть:

– Одуван?!!

– Ну да.

– А он мне тебя нахваливал. Говорил, что умнее тебя в Заболотной Пустоши никого нет.

– Скро–о–омничает. Он у нас в деревне самый премудрый был. Если бы с батькой не поспорил, точно после деда Михея старостой стал. Он и эльфийский, и медвежий, и лосиный, и совиный языки знает. Даже с зайцами договориться может.

– Так что ж он, гад, когда я с ним познакомился, таким придурком прикидывался?

– От большого ума. Ты вот сейчас здесь паришься, а он с Альбуцином во дворце вино трескает.

– Вот зараза! А еще побратим называется.

Арчи схватился за перо:

«Закуска есть, а где все остальное?»

На что пришел немедленный ответ:

«Извини, все остальное с Альбуцином усидели. Шлю, что осталось».

Дифинбахий немедленно сунул нос в корзину. На дне ее материализовались две пузатые бутыли, литра по полтора каждая, аккуратно завернутые в бумагу, чтоб, не приведи Трисветлый, не побились. На одной из них красовалась надпись:

«От благодарного винодела».

– Да–а–а… Если это все, что осталось, сколько же они с придворным магом усидели? – хмыкнул Арчибальд.

– Меня больше интересует, как он сюда все эта переправил? – протяжно зевнула Дуняшка. – Туманный Альдерон так защищен магически, что…

– …Альбуцину ее обойти – раз плюнуть, – закончил за нее Арчи. – Он небось сам эту защиту и ставил. Забыла, что он когда–то здесь ректором был? Даром у него учился.

– А–а–а… Барин, можно я пойду? Спать очень хочется.

– С ускорителем? Без?

– Как я мимо охраны без? – возмутилась Дуняшка.

– И то верно.

Арчи, не церемонясь, включил ускоритель, и друзья остались наедине.

– Дифи, наливай."

"Упрашивать Дифинбахия не было нужды. Он оперативно разбулькал по бокалам изумительное сгущенное вино пятилетней выдержки, друзья дружно чокнулись и так же дружно приняли на грудь.

– Хо–роша–а–а… – восхитился гигант, и тут до него дошло, что именно он только что выпил. Глаза его полезли на лоб.

– Да это ж… это ж…

– Коньяк.

– Офигеть… Да ты знаешь, сколько такая бутылка на черном рынке стоит?

– Не знаю и знать не хочу.

– Может, вторую бутылку продадим?

– Пока ты со мной рядом, в деньгах нужды не будет. Этот коньяк мы будем пить!

– Это кто ж такую прелесть тебе прислал?

– Арманьяк. Помнит своего благодетеля.

– Чем–то тебе обязан?

– От виселицы его отмазал.