Вопрос крови

 — Казалось, что Хоган говорит сам с собой, надеясь, что, не однажды повторенные, эти слова что-то ему прояснят.

— Но почему сюда? — недоуменно спросила Шивон. Хоган поднял на нее глаза, словно только сейчас ее увидел.

— Привет, Шив, — сказал он, и на лице его выразилось подобие улыбки. — Ты здесь из любопытства?"

"— Она мне помогает, — сказал Ребус, демонстрируя руки.

— Господи Боже, Джон, что случилось?

— Долго рассказывать, Бобби. А Шивон задала хороший вопрос.

— Ты хотела спросить, почему преступник выбрал именно эту школу?

— Не только это, — сказала Шивон. — Ты сам объяснил, что большинство учеников находились возле школы. Почему бы ему не начать с них?

В ответ Хоган лишь пожал плечами:

— Надеюсь, мы это выясним.

— Так чем мы можем быть тебе полезны, Бобби? — поинтересовался Ребус.

В глубь комнаты он не прошел, в то время как Шивон разглядывала плакаты на стенах: какая-то важная шишка благосклонно одаривал собравшихся вялым рукопожатием, рядом с ним люди в комбинезонах с непроницаемыми туповатыми лицами — статисты из третьеразрядного фильма ужасов.

— Он демобилизованный, Джон, — говорил между тем Хоган. — Более того, он служил в ОЛП. Помнится, ты рассказывал, что тебя готовили в Особое летное подразделение.

— Тому уж тридцать лет с гаком, Бобби.

Но Хоган не слушал его:

— Похоже, он нечто вроде одинокого волка.

— Одинокий волк, затаивший обиду на весь мир? — предположила Шивон.

— Может, и так.

— И ты хочешь, чтобы я о нем порасспрашивал? — догадался Ребус.

Хоган бросил на него взгляд:

— Дружки, которые у него могут быть, верно, такие же выброшенные армией отщепенцы. Если они кому и откроются, то только имеющему с ними нечто общее.

— Этому общему уже тридцать с гаком минуло, — повторил Ребус. — И благодарю покорно за то, что находишь во мне нечто общее с отщепенцами.

— Ах, ну да ты понял, в каком смысле я это говорю… День-другой, Джон, — вот и все, что я у тебя прошу.

Ребус вернулся в коридор и огляделся. Все кругом было так мирно, так спокойно. Но за каких-то несколько мгновений все переменилось. И городку, и школе уже не бывать прежними. В душе каждого, кого это коснулось, поселился страх. Здешняя секретарша так и будет теперь утыкаться в чужой платок. А родные убитых будут вновь и вновь хоронить детей, не способные думать ни о чем, кроме их ужасных последних мгновений.

— Ну, так как же, Джон? — допытывался Хоган. — Поможешь?

Мягкая волглая вата… она оберегает тебя, убаюкивает.

Ничего загадочного… — так выразилась Шивон… — Просто он слетел с катушек.

— Один-единственный вопрос, Бобби.

Бобби Хоган выглядел усталым и слегка растерянным. Лейт всегда означал поножовщину, проституток или сбыт наркотиков — преступления, с которыми Бобби привык иметь дело.